При этом надо понимать, что подрастающие поколения — осознают они или нет своё реальное... — 16 марта 2026 г. в 12:36:02.418
При этом надо понимать, что подрастающие поколения — осознают они или нет своё реальное текущее положение — гораздо более информационно оснащены, чем поколения, родившиеся в СССР. Мы, типа, такие опытные, сидим в кресле, но с нашим уровнем информированности — по каналу «телевизор», книга, в лучшем случае YouTube — да, мы имеем некие системные представления о мире, но получили мы их за 30–50 лет, в целом потребляя, ну, например, условный 1 ГБ информации в год (я о том, что можно действительно системно воспринять). Поколение, родившееся в 2000‑х и далее, — так называемые цифровые аборигены — получало информацию через фрагменты, формируя клиповое мышление (пресловутое опять же) через рилсы в TikTok, но с большей интенсивностью, например, 10 ГБ в год. Получается, мы к 50 годам 50 ГБ потребили, а они к 20 годам — 200 ГБ. То есть эти 20-летние ребята в 4 раза более информированы, чем 50-летние (гигабайты приведены условно). Но мы скажем: «Это же просто набор образов, бессистемное потребление». Да, а что, если это укладывается в модель фрактального формирования сознания? Ну, то есть информация поступает бессвязно, но укладывается во фрактальную картину? Это, конечно, гипотеза, но если она подтвердится, а фрактальная симметрия окружает нас повсюду (загуглите, что это), то мы увидим, что такой способ обучения в разы более эффективен. Вот мы и получаем людей с огромным уровнем включённости в любые дискурсы (смыслы, мемы) современности, без экономической базы, с низкими возможностями социального лифтинга и отсутствием институционализированных механизмов (либо с наличием устаревших), помогающих в развитии. Возникает знаменитый вопрос русской действительности: «Что делать?» — это же социальная бомба поболее той, что описал Чернышевский. Всех, кстати, поздравляем с таким положением дел. Тут‑то и получается, что они нам начинают читать нотации, в целом имея радикализированные представления о справедливости и сталкиваясь со стратегической ограниченностью возможностей. Это, конечно, неприятно для «старичков». Но это ловушка текущего момента, и в данном случае, я считаю, первый шаг надо сделать тому, кто текущую ситуацию формирует, — то есть нам, родителям. В общем, без нового взгляда на воспитание как диалог будущего с прошлым и настоящим не обойтись. Под этот диалог надо подвести и новую социальную и экономическую инфраструктуру, которая будет заниматься социализацией молодёжи после выхода цивилизации на технологическое плато. А суть этого процесса будет во взаимовоспитании, или, иначе говоря, в поколенческой диалектике — сложной многоступенчатой системе обратной связи между 3–4 поколениями ныне живущих людей, с построением межпоколенческого диалога на равных, но с учётом опыта одних и энергии других. Мудрая такая штука должна появиться — нечто вроде нового глобального социального института инкорпорации молодёжи, а не вот это вот банальщина по типу «мы такими не были!». Без этого переход к устойчивому развитию (в том смысле, в котором о нём говорил академик В. А. Коптюг, а не европейские либералы) невозможен. Поскольку, как бы ни налажало поколение конца XX в., преемственность необходима, ведь она является законом природы и позволяет двигаться вперёд без попадания в технологическую и культурную сингулярность. То есть если преемственность в знаниях, умениях и навыках, а также культурном коде нарушить, то, несмотря ни на какую информированность подрастающих людей, на определённом этапе они перестанут понимать, как работают те или иные технологии и почему важно сохранять накопленный культурный багаж в виде литературы, изобразительного искусства и так далее. Наступит технологическая и культурная сингулярность — когда технологии есть и культура есть, но никто не понимает, как это работает и в чём ценность. Вот это и будет «конец истории», но не такой, какой предсказал Фукуяма, а прям настоящий.