Семейный юбилей в ресторане «Золотой фазан» проходил идеально, пока не пришло время тос...
Семейный юбилей в ресторане «Золотой фазан» проходил идеально, пока не пришло время тостов. Ирина Петровна, сияя искусственной улыбкой, поднялась со своего места и звонко постучала вилкой по бокалу. — Дорогие мои! — провозгласила она на весь зал. — Посмотрите на мою невестку Веронику. Это же ангел в плоти! Настоящий гений дизайна! Алина, дорогая, тебе ведь так нужен ремонт в новой квартире? Вероника уже согласилась взять всё на себя: от эскизов до закупки материалов. Абсолютно бесплатно, как родной сестре! За столом раздались восторженные вздохи. Алина просияла, а Вероника почувствовала, как внутри всё похолодело. Это был капкан. Откажись она сейчас — и станет в глазах всей родни «жадной стервой», которая считает копейки в семье. Согласись — и полгода жизни сметены в пыль, а бюджет похудеет на сотни тысяч из собственного кармана. Первая попытка Вероники отыграться через логику провалилась. Когда она прислала свекрови проект договора со скромной скидкой, та устроила истерику с валокордином, обвинив невестку в мелочности и отсутствии души. — Ты не дизайнер, ты торгаш! — кричала Ирина Петровна по телефону. Вероника поняла: с манипулятором нельзя спорить, манипулятора нужно возглавить. Через неделю, на воскресном обеде, когда за столом собрались все те же лица, Вероника взяла инициативу. Она встала, подошла к свекрови и с театральной нежностью взяла её за руки. — Дорогие родственники! — начала Вероника, глядя в глаза присутствующим. — Я хочу объявить о своём глубочайшем восхищении нашей Ириной Петровной. Узнав о моих переживаниях по поводу ремонта, она совершила невероятный поступок. Чтобы я могла целиком посвятить себя творчеству для Алины, мама взяла на себя самое важное. Она согласилась всё лето сидеть с моими детьми в городе, пока мы в саду, и, более того, безвозмездно передать нам свою дачу на всё лето, чтобы дети дышали свежим воздухом! Какое самопожертвование! В зале повисла тишина. Ирина Петровна, у которой во рту застыл кусочек стейка, поперхнулась. Родственники начали одобрительно гудеть, восхищаясь «святой» женщиной. — Мамочка, ты ведь не против, что я уже рассказала всем о твоей доброте? — добавила Вероника, сияя. — Мы уже даже начали собирать чемоданы для малышей. Ты же не откажешься от своих слов перед такой большой семьей? Ирина Петровна попыталась возразить, но под взглядами десятков людей, которые уже мысленно аплодировали её «щедрости», она поняла, что загнана в ловушку. Отказаться — значит мгновенно превратиться из «святой» в лгунью. Следующие три дня свекровь провела в мучительных раздумьях, а на четвёртый слёзно объявила, что «внезапно обострившееся давление» не позволит ей ни сидеть с внуками, ни пускать кого-либо на дачу. А раз она не может выполнить свою часть «договора», то и ремонт, конечно, отменяется — она ведь «не хочет обременять бедную Веронику лишними хлопотами». Вероника лишь кротко кивнула, сохраняя имидж ангела, который так старательно создавала для неё свекровь. Она поняла главное: когда тебя пытаются продавить лестью, лучший способ защиты — это зеркало, отражающее свет манипулятора прямо ему в глаза, заставляя его самого жечься в лучах своей «доброты».