Алексей снял комнату у Марии Петровны в конце ноября — когда старый дом особенно громко...
Алексей снял комнату у Марии Петровны в конце ноября — когда старый дом особенно громко напоминал о возрасте. Трубы стонали, окна дрожали от ветра, а в прихожей всегда пахло сушёными яблоками и лекарствами. Хозяйка жила одна. О сыне говорила редко и неизменно одинаково: — Виктор у меня хороший. Просто жизнь не сложилась. Однажды вечером дверь распахнулась так, будто её выбили. На пороге стоял Виктор — небритый, взвинченный, с глазами, в которых тревога перемешалась с яростью. — Где документы на квартиру? — спросил он вместо приветствия. Мария Петровна побледнела. — Виктор, ты зачем приехал? — Не твоё дело. Подписывай бумаги, и всё закончится. Мне нужно только оформить жильё на себя. — Я ничего не подпишу. Он шагнул к ней, схватил за плечо и прошипел: — Тогда пожалеешь. Старуха беспомощная, а строит из себя хозяйку. Алексей вышел из комнаты. Он учился на третьем курсе юридического факультета и знал: иногда самый важный закон — тот, который человек решается применить к собственной жизни. — Уберите руку, — сказал он. Виктор повернулся. — А ты кто такой? Сожитель? — Наниматель. И свидетель. — Свидетель чего? Алексей достал телефон и включил запись. — Всего, что вы сейчас скажете и сделаете. Виктор усмехнулся, но улыбка вышла нервной. — Думаешь, умный? Я сейчас вызову своего дядю-майора. Он быстро объяснит, кто здесь лишний. Алексей не ответил. Он поставил телефон на полку, так чтобы камера видела прихожую, и спокойно сказал: — Полиция уже едет. За угрозы, давление и попытку завладеть чужим жильём вам придётся отвечать. — Врёшь! — Проверьте. Во дворе взвыла сирена. Виктор дёрнулся к окну. Синяя машина промелькнула между деревьями и скрылась за углом. Он выругался, схватил с тумбочки связку ключей и бросил её на пол. — Забирай свою старуху, юрист. — Это её квартира, — сказал Алексей. — А ключи вы только что оставили. Виктор постоял ещё секунду, словно ждал, что стены заступятся за него, но стены молчали. Тогда он вышел, громко хлопнув дверью. Мария Петровна долго сидела на кухне, обхватив чашку обеими руками. — Ты правда вызвал полицию? Алексей помолчал. — Не совсем. — Как это — не совсем? — Никакого дяди-майора у меня тоже нет. А сирена была от машины скорой помощи. Мария Петровна посмотрела на него и вдруг засмеялась — тихо, почти беззвучно. Потом достала из шкафа старую папку. — Здесь документы. Я всё время думала, что должна его спасать. — А теперь? Она открыла телефон и набрала номер полиции. — Теперь пусть спасает себя сам. За окном ветер гнул голые ветви, а в квартире впервые за много лет стало необычно тихо. Не пусто — именно тихо. Будто дом наконец понял, что опасность ушла и возвращаться ей никто не позволит.