Виктор всегда считал себя высшей инстанцией правосудия. Его жизненная философия умещала...
Виктор всегда считал себя высшей инстанцией правосудия. Его жизненная философия умещалась в два тезиса: он безупречен, а окружающие — либо неудачники, либо идиоты. За ужином, щедро поливая мясо соусом, он смаковал свою любимую тему. — Марина Сергеевна, ну как можно быть такой наивной? Сто пятьдесят тысяч за фильтр для воды, который в хозяйственном стоит три копейки? Это даже не глупость, это уже медицинский диагноз. Старость — не радость, а отсутствие критического мышления, — он рассмеялся, ожидая поддержки. Алиса сжала вилку так, что побелели костяшки. Ее мать — интеллигентная женщина, пережившая инсульт, — просто испугалась, когда позвонившие «сотрудники службы безопасности» начали угрожать тюрьмой. — Виктор, хватит, — тихо, но твердо произнесла Алиса. — Мама не глупая, ее запугали. А вот твоя мать, Тамара Павловна, перевела «американскому жениху» два миллиона, продав единственное золото семьи. Мы два года ели пустую гречку, чтобы выкупить ее квартиру из-под залога. Ты об этом почему-то молчишь. Лицо Виктора перекосило. — Не смей сравнивать мою мать с этой выжившей из ума женщиной! — прошипел он, не заботясь, что за столом все замолчали. — У мамы были чувства, а у твоей — просто возрастная деградация. Закрой рот. Кульминация наступила спустя месяц, на юбилее Тамары Павловны. Свекровь, облаченная в жемчуга, стояла в центре зала, поучая гостей «аристократическим манерам». Когда дошла очередь до тоста, она вальяжно обвела взглядом Марину Сергеевну: — Знаете, в нашем кругу интеллект — наследственное качество. Некоторым, к сожалению, не дано отличить подделку от ценности, и не только в быту, но и в жизни… Алиса почувствовала, как внутри что-то лопнуло. Она встала. Гул голосов стих. — Тамара Павловна, вы правы, — голос Алисы звенел от спокойствия. — Вы как никто другой знаете цену «подделкам». Например, ту цену, что вы заплатили за виртуального принца, оставив всю семью на грани нищеты. Двухмиллионный позор — это ведь тоже наследственное, да? В зале повисла мертвая тишина. Лицо свекрови превратилось в маску ужаса, а Виктор вскочил, пытаясь перебить жену. — Алиса, ты не в себе! — крикнул он. — Я как раз в себе, Виктор, — она обернулась к мужу. — Ты носишь корону из картона, но она слишком давит тебе на мозг. Я сыта по горло вашим высокомерием. Ваша честность — это просто ширма для подлости. Алиса сняла кольцо и положила его на стол рядом с праздничным тортом. Развернувшись, она вышла из ресторана под ошеломленные взгляды родственников. Впервые за годы брака она дышала полной грудью, чувствуя, как с плеч упала тяжелая, душная плита чужого лицемерия.
Канал в каталоге Максиметера
1 248 подписчиков · Книги