— Сережа, говорят, в октябре у вас из Америки негритенок будет выступать?
— Сережа, говорят, в октябре у вас из Америки негритенок будет выступать? Сергей Валентинович как-то сразу потух. — Это еще не точно, Павел Николаевич. — Кто это согласовывал? — Ну, мы у Юрия Антоновича спрашивали… он сказал, что никто не против. На слове «там» Сергей закатил глаза к потолку. — Не слышал о таком, — буркнул Павел Николаевич. — А он, кажется, Гитлера любил? — Кто? — встрепенулся Сергей Валентинович. — Не Юрий Антонович, а ваш негритенок. — Ну, не совсем, — замялся Сергей Валентинович. — И жена у него голая ходит… — Не всегда… у нас не будет голая, — пробормотал он, осознавая, что говорящими стал об этом блеянии. Выйдя из кабинета через 20 минут напряженных дебатов, Сергей Валентинович позвонил пресс-секретарю Маше. «Маша, надо все отменить».