📖ПУТЕВОЙ ДНЕВНИК. ТАНЗАНИЯ. КИЛИМАНДЖАРО. 05.10.2026. ЛАГЕРЬ МАЧАМЕ, 2835 м.
📖ПУТЕВОЙ ДНЕВНИК. ТАНЗАНИЯ. КИЛИМАНДЖАРО. 05.10.2026. ЛАГЕРЬ МАЧАМЕ, 2835 м. Моя одежда была насквозь пропитана холодным потом. Температура стремительно позла вниз, тело после шестичасовой ходьбы успело остыть, и теперь меня пробирал озноб. В палатке лежал тюк с Денискиными вещами, а моего нигде не было.Я ещё раз обыскала каждый угол, хотя прекрасно понимала, что сумка сама по себе никуда не могла исчезнуть. Я подошла к Эмануэлю и объяснила, что уже не просто хочу, а физически нуждаюсь в своей сумке с тёплыми вещами. Мне жизненно необходимо снять с себя мокрую одежду и наконец переодеться в сухое.Эмануэль понимающе закивал и сообщил, что портер до сих пор в пути. Оказывается, никто не ожидал от нас столь резвого темпа восхождения. Он заверил, что завтра непременно поручит нести мою сумку более шустрому портеру. Я втиснула своё измученное тело в палатку и принялась раздеваться. Дорогой друг, прости за столь интимные подробности, но даже моё нижнее бельё можно было выжимать. Я промокла до последней нитки. Любой бывалый походник знает непреложное правило: первым делом необходимо избавиться от мокрой одежды и облачиться во что-нибудь сухое и тёплое. Особенно в горах, где холод подкрадывается, как змея, исподволь, а затем безжалостно вонзается в тебя, пробираясь до костей. Зубы выбивали дробь, а по всему телу прокатывалась судорожная дрожь, которую я уже не в силах была контролировать. И вот сижу я посреди палатки в одних трусах, дрожу как осиновый лист, и мне хочется разреветься от холода и бессилия. А тут ещё Денис, вместо того чтобы пожалеть свою несчастную жену, принялся укорять меня в беспечности. Мол, как можно было довериться совершенно незнакомому человеку и сложить в его тюк абсолютно все тёплые вещи, не оставив себе даже кофты. Мне было до боли обидно. Я и без того прекрасно понимала всю нелепость своего положения, но меньше всего в тот момент нуждалась в нравоучениях. Хотелось лишь одного-согреться. Денис тем временем принялся лихорадочно перебирать содержимое своего тюка, надеясь поскорее отыскать сумку с вещами, предназначенными для штурма вершины. По строгому наставлению наших гидов этот неприкосновенный запас следовало беречь до самого восхождения на пик Килиманджаро. Но что поделать, обстоятельства его вынуждали нарушить священный запрет. Я же, словно гордая королевишна с уязвлённым самолюбием, категорически заявила, что ни при каких обстоятельствах не надену его вещи. Особенно после всех нравоучений, которыми он успел меня осыпать. Короче, моя гордость оказалась куда сильнее здравого смысла. Денис покинул палатку. А я так и сидела, обиженная на мужа, на гору, на весь белый свет, в одних трусах, упрямо отказываясь от спасительного тепла. Наконец, спустя двадцать томительных минут, мои вещи были доставлены.Моему счастью не было предела. Никогда ещё обыкновенная сумка с одеждой не казалась мне таким сокровищем. Но, несмотря на переодевание, моя задница, пардон за откровенность, наотрез отказывалась согреваться ещё добрых два часа. И никакие уговоры, растирания и тёплые штаны не могли вернуть ей утраченное тепло. Вечер был безнадёжно испорчен. Мы с Денисом демонстративно не разговаривали, каждый лелеял собственную обиду, и никто не собирался первым идти на примирение. -Через тридцать минут ужин, -бодро возвестил наш повар, даже не подозревая, какие страсти кипели в нашей палатке.