6 сентября. — 6 сентября 2026 г. в 18:03:11.234
6 сентября. Яга довольная. Мужик в доме - всё-таки здорово, даже если он только дрова колет и чинит то, что и так не особо ломалось. Кот после вчерашнего ходит пристыженный. Теперь он Ивашку даже Ванькой кличет. Повысил, так сказать. Но идиллия длилась недолго. Принесла сорока на хвосте вести из Тридесятого царства: кавалер трёхголовый в пути, то есть сам Змей Горыныч пожаловать решил. Ванька как услыхал, так и раздухарился, как глухарь на току. «Кто, мол, такой? И чего это он к тебе без приглашения?» Яга ему спокойно отвечает: «Работа у меня такая, Ваня. На страже между миров стою. Хочешь - не хочешь, а гостей привечать надо». Ванька аж взбеленился: «Женщине негоже работать! Сам тебя содержать стану! Вот коня волшебного поймаю - продам, и заживём!» Яга слушала, слушала, глазками хлопала, а потом и говорит ласково так: «Хорошо, Ванечка. Сейчас я сороке наказ передам, чтоб не приходил Горыныч. Нечего тут всяким трёхголовым шастать». Ванька аж распушился от гордости. «И избушку, - говорит, - поближе к городу угоним. А то шастают тут всякие...» Мы с Баюном переглянулись. Чуем - что-то Яга задумала. Такая интрига была, что мы с котом за день не переругались даже ни разу. Тишина в избе стояла, как перед грозой. А к вечеру по тропинке лесной, глядим, девица идёт. Как она Ваньку увидала, как заорёт на всю округу: «На кого ж ты меня, родненький, покинул?! К свадьбе же всё готово! Сундуки с приданым от добра ломятся, а ты за конями какими-то попёрся?! Я семь железных башмаков износила, пока до тебя дошла! Хорошо, Леший дорогу подсказал!» Хвать его в охапку — и потащила обратно в лес. Ванька только глазками мырг-мырг. Язык, видно, проглотил. Так она его и уволокла. Яга вышла на крыльцо, платочком им вслед помахала, глазки утёрла. Я смотрю — платок сухой! Даже уголочек не намок. Кот тоже смекнул. Спрашивает тихонечко так: «Ты зачем за ней сороку отправила? Хороший же мужик был! Сама нового жениха просила! Перед Стрибогом неудобно…» Яга вздохнула тяжело и говорит: «Догадался, значит. Мне, Баюн, свобода полёта нужна. Да и приколачивать в доме больше нечего. А мужик без работы дуреет — вон, уже чушь всякую несёт. Уходи, мол, с работы! Куда это годится?» - А чего грустная такая? — спрашиваю. - Расставашки, — молвила Яга, — всегда печалька. К вечеру отошла. Сидит, вон, брови чернит - для Горыныча прихорашивается.