25 сентября.
25 сентября. Яга сказала, мол, в этот день змеи на зимовье расползаются и очень уж они в это время злые. Пришлось дома сидеть. А я, между прочим, только разлеталась. Мне бы сейчас по лесу круги нарезать, а не в углу пылиться. Горыныч в избушку не поместился. Морды по очереди то в окно, то в дверь пытался просунуть - то одна выглянет, то другая. Как будто у нас тут музей, а он на экскурсии. Кот посмотрел на это безобразие и спрашивает: не хочет ли Горыныч тоже в лес на зимовье уползти? Получил за это лаптем по окорочку от Яги. Ведь в этот день змей обижать нельзя, а про котов ничего не сказано. Горыныч всё равно обиделся и улетел. Правда, обещал завтра вернуться. Видимо, не все три головы одинаково обидчивые. Я Коту сказала, что по характеру он тоже та ещё змея и сам может уползти без проблем. Он ответил, что я зато ближе по форме. Короче, один — один. Оба хороши. Яга на всякий случай нам и друг друга обижать запретила. Сидим с Котом, страдаем. У него хоть Данилины сапоги остались для вымещения избыточных чувств. А мне что делать? Быстрее бы эти гады и гадюки расползлись по норам. Сил нет в этой идиллии жить. Нечисть мы всё-таки или кто?