20 сентября.
20 сентября. Данила с утра расставил ловушки от незваных гостей, а потом с Котом ушёл в деревню за луком. К Яге Кикимора приползла - на променад позвала. «Чего дома сидеть? Гляди, какие погоды стоят!» Я тоже было подрядилась, но Яга запротестовала. За избушкой кто-то приглядывать должен, чтоб она никуда не ускакала. Ищи её потом! В прошлый раз к Кощею сбежала, так он её придержал, конечно, но с нас за парковку медячок слупил. Ушли в общем, оставили меня одну за всех отдуваться. Ну я не растерялась. Села с мышами в кости играть. Сидим, слышим - гром гремит, земля трясётся. Ну ясно - Горыныч пожаловал. Только не подрассчитал он: капканы Данилины по кустам расставлены, а дома никого, кроме меня. И тут за окном как завоет, заорёт в три голосины! Выскочила. Гляжу - а Горыныча-то в сетку поймало и вверх ногами на дереве подвесило. Висит, блестит, как ёлочная игрушка. Только очень недовольная. - Чего орёшь? - говорю. - Явился без приглашения. Скажи спасибо, что не хвостом в капкан угодил. Горыныч приуныл. «Я, - говорит, - подготовился. Бронированную чешую у кузнеца сковал, чтоб Данила ваш меня со своим мечом не достал. А тут такое! Сними меня, - просит. - Я больше не буду коварные планы против Данилы вашего замышлять». А я как это сделаю? Ручек у меня нет. Только добавить могу. Черенком по носу. Но тут повезло ему - Данила с Котом явились. Выслушали Горыныча, переглянулись. Взяли с него честное драконово слово и обещание кошель, который тот у богатыря в прошлый раз умыкнул, вернуть. Горыныч поклялся, что вернёт, и даже прослезился. Что делать? Простили на первый раз. Вечером вернулась Яга. Смотрит, а мужики сидят, из лука косы плетут, чай пьют и любезничают. Данила с Котом и Горынычем спелись. Яга аж застыла. Стоит, моргает. Видимо, гадает: то ли это мир и покой, то ли они что-то замышляют. Я тоже не знаю. Но на всякий случай не расслабляюсь.