18 сентября.
18 сентября. Просыпаемся утром: пироги на столе, а богатыря нет. Ни мужика, ни сапог, ни меча, от которого Горыныч драпал. Думали с Ягой - до ветру вышел. Но час нет, другой нет. Уже на грибы, Лешим принесённые, коситься стали. Вдруг с ними что-то не то? Но у Яги-то всё в порядке, значит, без неожиданностей. А вот богатырь куда-то делся. Тут мыши выползли из-за печки. Говорят, мол, сорока прилетала утром. Трещала, что на тракте Соловей-разбойник завёлся. А за его голову награда назначена — ого-го! Ну и вот. Убёг наш касатик. И даже не попрощался. Вот какой мужик пошёл - ни «здравствуйте», ни «до свидания». Только пироги поел. Зато Кот вернулся. Нагулялся, тудыть его в берёзу, и все остатки пирога в одну морду смолотил. Коту мы, конечно, рады, но не от всего сердца. Особенно после того, как он нас без завтрака оставил. А Яга, хоть виду и не показывает, расстроилась. Всё-таки осень только началась, а у неё уже вторые расставашки. Я, конечно, понимаю, что богатырь за наградой пошёл - кто бы устоял? Но всё равно как-то невежливо. Может, всё-таки грибы виноваты и сидит он, бедолага, под кустом где-нибудь, как в прошлый раз, Горыныча в одном сапоге дожидается…