2 октября. Пчелиные девятины.
2 октября. Пчелиные девятины. Проснулись оттого, что стало в избе прохладно. Нам-то с Котом всё равно - у него шуба, я деревянная. А вот голубки наши жмутся друг к другу - зябко. Хотя, думаю, Яга притворялась. Всё же она нечисть, с чего бы ей мёрзнуть? Но раз притворяется - значит, хочет, чтобы Данила её пожалел. И ведь работает! Он уже и печку затопил, и пледом её укрыл. Мы с Котом переглянулись. Кот сделал вид, что его сейчас стошнит. Если б у меня были глаза – закатила бы! Пришли Кикимора с Лешим, принесли соты медовые. Мол, на пчелиные девятины надо девять дней по утрам ложку мёда лопать, чтоб здоровье было. Хорошая традиция! Яга с Данилой навернули, мышам тоже перепало. Кот на них насмотрелся и тоже лизнул. Но потом плевался и говорил, что лучше бы он попробовал мышей. А что? Опосредованно, но ведь поел бы медка. Мыши обиделись почему-то и сказали, что эту наглую котью морду в следующий раз из лап Марьиных спасать не будут. Кот сделал вид, что ему всё равно. Но я-то видела, как у него хвост дёрнулся. Значит, задело. А эта Марья, даром что живой человек, а не нечисть лесная - только её имя упомянули, тут как тут. И сразу к Коту: «Ты мне нужен позарез!» Кот напрягся. Я тоже напряглась. Потому что если Марье что-то нужно, то это не к добру. «У меня, - говорит кот, - лапки, если что. И погреб копать не буду!» Марья: «Да мне твои лапки и не понадобятся». «А что понадобится?» Марья к уху его наклонилась и прошептала… «Хочу, - говорит, - тебя использовать, как мужчину!» Первый раз я видела, чтоб у Кота так его розовый нос краснел! «Я, - говорит, - на такое не согласен. У тебя Горыныч есть!» А она: мол, как ты мог такое про меня подумать? Территорию пометить надо вокруг пещеры! Чтоб мышей и крыс отвадить. «Вот пусть, - говорит Кот, - Горыныч и метит». Марья взмолилась: мол, скажите вы ему! Мы ему и сказали. Припомнили, как он хотел сапоги Данилины пометить. - Ничего вы не понимаете, - говорит. - Это другое. И вообще, при всех я такими вещами не занимаюсь. Только исподтишка и чтоб нагадить или отомстить. - Отомстить, значит, - говорит Марья. - А то, что я тебя угощала сметаной, у которой срок годности заканчивается, считается? Тут у Баюна шерсть дыбом встала. Сметана - это святое. В общем, не пришлось Кота уговаривать второй раз. Вот и не знаю теперь, что про эту Марью думать. С одной стороны, идея хорошая. С другой, Кота-то я знаю: метками вокруг пещеры он не обойдётся.