6 октября.
6 октября. Всю ночь эти девки кутили. Даром что одна Яга, а другая Кикимора и каждой лет по триста. Я, честно говоря, надеялась, что с возрастом не то, что люди, - нечисть бы угомонилась. Но нет. Оказывается, в триста лет всё только начинается. К полуночи они песни пели. К двум - вспоминали молодость. К четырём - дошли до того, что собрались эти две кулёмы пойти глянуть, как там Данила Соловья в темницу пристроил! А потом и к Марье заскочить, уму-разуму поучить. Собирались словесно, но я этих двух знаю - может и до драки дойти. Тут уж я поняла, что дело жареным пахнет. Если эти две дойдут до терема, мало никому не покажется. Ни князю, ни Соловью, ни Даниле. Вылетела из избы и дверь подпёрла. Думала, успокоятся. Ан нет! Они в окно полезли! Мыши пищат, окно трещит. Пришлось открывать. А то без окна останемся. Сказала, что сама их к терему князя отвезу. Посадила и катала над лесом по кругу, пока их не укачало. После этого сами обратно домой попросились. Вот что значит правильный подход. Ну а сегодня продрыхли до обеда обе. Кто ж сомневался. Вечером Горыныч прилетел. Узнал, что Кикимора на всю зиму - свободная женщина, и увёз к себе. Ему тоже скучно. Хоть и три головы. «Вдвоём, - говорит, - всяко повеселее будет. Тем более пещера теперь обустроена. Не стыдно женщину привести». Была всё ж от Марьи польза. К ночи Баюн заявился. Довольный, выспавшийся. Морда наглая, хвост трубой. Я ему сказала, что фокус с исчезновением больше не прокатит. В следующий раз его очередь за Ягой следить.