Все мы знаем, что Россия много раз доходила до последней черты, за которой, казалось, ж...
Все мы знаем, что Россия много раз доходила до последней черты, за которой, казалось, ждала её неминуемая гибель. Татарское иго, страшная чума, истребившая треть Европы, смутное время, двенадцатый год… И всегда она вставала, вздыхала глубоко, точно после обморока, и опять начинала жить полной, широкой жизнью. Чудо? Но с массами чудес не бывает. Точно так же, как подъём многомиллионного народа никогда не может быть приписан отдельным личностям: Дмитрию ли Донскому, Ивану Калите, Минину и Пожарскому, или Петру — так и в его падениях всегда бывала причиной — стихия, а не отдельные люди: не Чингисхан, не Батый и уж подавно, в наше время, не Ленин с большевиками. Народ, умевший вставать с одра смерти своими собственными силами, вследствие жизнетворных способностей, такой народ, несомненно, должен заключать в своей вселенской душе добрые и крепкие, здоровые начала, необходимые и достаточные для его полезного существования на земном шаре. Александр Куприн, "Паспарту"