Цикл «Время ох… воскресных историй» открывает рассказ «Как в Тоскане мы хоронили кролич...
Цикл «Время ох… воскресных историй» открывает рассказ «Как в Тоскане мы хоронили кроличьи головы». В декабре 2018 года мы с экс-супругом, находясь в стадии перманентного развода, спонтанно приняли приглашение одной малознакомой компании поехать на две недели в Тоскану. Встретить новый год, отдохнуть, культурно просветиться. — Мы пьющие, правда, — сказала наша подруга, которую мы единственную и знали. Вроде как, даже вместе и пили когда-то, начиная с 2004. Ничего выдающегося. — Мы тоже не закодированные, — ответила я. И мы поехали. Всегда слушайте, что вам говорят. Возможно, говорят правду. Ни до, ни после я не видела, чтобы люди в здравом уме, из очень приличного общества — все как на подбор топы крупных российских компаний, пили ТАК. Вся культура строилась вокруг местных виноделен и погребов. Завтрак без просекко не зачитывался. В первую ночь мы чуть не спалили снятую на всю компанию ферму, попытавшись разжечь камин. К концу «отдыха» все, кроме меня, нашей подруги, еще одной барышни и детей до 16 лет были похожи на бомжа Василия после трехлетнего запоя. В доме стоял запах водки и перегара. Мне пить больше двух бокалов просекко не позволяли здоровье и руль, подруге — протокол ЭКО, третья не теряла надежды хоть когда-то выйти замуж. Мы держались втроем, осваивая как не в себя культурную программу, пока остальные уничтожали алкоголь ведрами. В последний вечер в холодосе обнаружились три кроличьи головы. Отроду головам было дней 10, звали их при жизни Петр, Борис и Анатолий. Они ощутимо пахли недельным разложением, которое не тормозил даже модный Электролюкс. Тела несчастных были обращены в рагу, переварены и слились с природой Умбрии. Прощальный ужин (и финальный запой) обещали быть ярким вкусовым событием. Что-то булькало на плите, в пятилитровой кастрюле пенился апероль шпритц, а на десерт предлагали лимончелло прямо стаканами и кое-что еще, что запрещено к упоминанию в приличном доме. Душа компании из 18 топов требовала прощального праздника и анимации. — Пошли Бориса, Анатола и Петра хоронить! — сказал кто-то. И мы пошли. В южную январскую ночь. По кипарисовой аллее. В сторону соседней подере, фермы, если на русском. Впереди шел чей-то сын 16 лет. В руках у него была лопата. — Это портрет покойных, — отвечал он любопытствующим . За ним — двое несли за длинные ручки какие-то рабочие инструменты из сарая. — Это хоругви, — говорили они. Замыкали шествие две подруги с кастрюлей апероля, имитирующего кутью. Впереди в гробу из пластиковой подложки несли кроличьи запчасти. Покойные невыразимо смердели. Из динамиков чьего-то айфона неслась песня «А что с е@лищем?» В ту поездку она была нашим гимном. — Кто хочет сказать последнее слово над усопшими? — вопросил предводитель процессии, когда сил идти дальше ни у кого уже не было. — Что у покойных с е@лищем? — раздалось над толпой. Мы легли на обочину, привалившись к кипарисам. Толпа очень взрослых, абсолютно нетрезвых, угорающих до слез и истерики людей в шмотках Брунелло и Лоро в ночи хоронили кроличьи головы на границе Тосканы и Умбрии под кипарисами. На соседней ферме зажглись огни и замелькали тени. Мы сидели на земле прямо в штанах за 800 евро и плакали от хохота. По кругу гуляля кастрюля с кутьей аперолем. С тех пор я не пью, не ем крольчатину, очень люблю путешествовать одна или вдвоем. Втроем мне уже страшно, все время кажется, что вот-вот из холодильника выглянет голова Анатола и спросит: «А что у тебя с е..щем, мать?!» И из динамиков страшным голосом заорет группа «Ландыши». *На фото — та самая подере и аллея, где нашли последний приют главы Анатолия, Бориса и Петра. Тоскана, декабрь-январь 2018/19 ЛОВЕЦ в ТГ ЛОВЕЦ в ВК Наш чат в МАХ