Не дай нам Бог, Маша, конечно, столкнуться с проверкой на вшивость по-серьезке. Обычно ...
Не дай нам Бог, Маша, конечно, столкнуться с проверкой на вшивость по-серьезке. Обычно там от нашей наносной святости и человечности не остается и следа. Но я вот что точно поняла: те, кто говорят о себе со смехом: «Я такой-растакой…», — не за комплименты и рев поклонников, а искренне зная свою тьму и дружа с ней, те оскотинятся последними. Святоши первыми наступят тебе на голову, чтобы сесть в лодку. А еще это как-то связано с творческим началом, наверное. Я во всем нынче сомневаюсь, но оркестр на «Титанике» играл, когда толпа обезумевших людей билась за место в спасательной шлюпке. И были те, кто свои места отдавал. А еще война, сколько подвигов, когда — прикрыл собой, получил героя посмертно. А сколько… кто-то скажет — фигня, адреналин. Есть и такое. Но я была на войне и знаю это чувство, когда бомбят прицельно именно тебя. И ты не погибаешь быстро. Ты слушаешь реактивный свист, удары, понимая, что сейчас промахнулись, но там еще столько зарядов! Отложенная казнь. А рядом твой друг. И она не думает в этот момент о себе, о том, что это, в общем-то, я ее сюда притащила, что дома несовершеннолетний ребенок. Она успокаивает меня. А у меня истерика. Но я пытаюсь ее слушать, потому что верю — мы умрем. И в этот момент мне безумно жалко, что я не одна страдаю за свой выбор. Я молюсь, чтобы если … то Катька пусть выживет, у нее сын. А у меня — и в этой жуткой квартире я это понимаю отчетливо — никого. Значит, не будет после горя. Я бы отдала все, чтобы она вернулась домой. Хотя мне безумно страшно, так страшно, как бывает, наверное, только раз в жизни — до полной отключки сознания. Есть ли у нас мысль кого-то утопить, чтобы выжить? Кто мы? Я — Ловец. Катька — Человек. Так и живем. В ежесекундной борьбе с внутренним зверем. А когда будут вешать, то за своих я попробую сначала перегрызть горло. Потом можно и в петлю. ЛОВЕЦ в ТГ ЛОВЕЦ в ВК Наш чат в МАХ