Однажды я сдалась, после очередной ссоры с Тамарой я пришла и всё рассказала Таисии Гри...
Однажды я сдалась, после очередной ссоры с Тамарой я пришла и всё рассказала Таисии Григорьевне. Про свое нелёгкое житьё-бытьё. А случилось это еще и потому, что Таисия Григорьевна начала меня ругать, что я очень скатилась по учёбе. Я могла не ходить в школу, потому что сидела с маленьким Димкой. Это было для всех нормальным явлением. Не отпускать ребёнка в школу, так как надо водиться, пока они пьют. Таисия Григорьевна крепко-крепко сжала зубы, я испугалась, что они у нее сломаются, аж заскрипела зубами. И сказала мне: «Иди, Лена, к отцу приходи завтра, мы посоветуемся с Яковом Михайловичем, что делать дальше». Я сначала аж обиделась, не поняла, думаю, она меня даже не пожалела, а потом как поняла, она просто была в бешенстве. И чтобы не сорваться при мне, отправила меня. Пришла я на следующий день, она мне говорит: «Нет никаких вариантов, тебе надо уходить, сбегать от них в интернат. Будешь там жить». Она уже договорилась, где это было нужно, койко-место мне приготовила. А в школе мы учились в местной вместе с другими детьми. — Отец меня не простит, сказала я, это же предательство? — Не говори глупостей, подумай о себе, о тебе вообще никто не думает. — А Димка как? — Лена, еще раз говорю, тебе надо о себе думать, у Димки есть родители. — Меня бабушка не простит, скажет, опозорила отца. — Простит, никуда не денется. Иди собирай вещи так, чтобы никто не видел. И приходи, я тебя отведу. День я еще думала, а на другой день они напились и уснули все, я взяла в руки свой многострадальный чемодан и ушла к Таисии, она меня накормила, и пошли мы с ней в интернат. Милая моя девочка, дай я тебя обниму... Еще очень долго в твоей жизни не будет ничего хорошего, ты решишь не жить, но тебя вытащат, через пять лет ты сама будешь хоронить отца, ты будешь стоять под ножом и под ружьем и от безысходности сама схватишься за оружие, но убить не сможешь, не дано это тебе. Ты узнаешь, что такое голод и нет крыши над головой, ты похоронишь всех родных, люди, которые не знают, кто ты и что ты, будут пытаться тебя пугать и ломать, но слышишь? Тебе больше никогда не будет так страшно, как в тот зимний вечер, когда ты брела за Таисией Григорьевной в интернат... Никогда...