Барон Родриго де Хортен сам в рабстве был. Несколько лет! Ну, это тот самый хозяин замк...
Барон Родриго де Хортен сам в рабстве был. Несколько лет! Ну, это тот самый хозяин замка. Вот уж чего я никак не ждал от вчерашнего ужина. А ведь шёл к нему и всё вспоминал того возчика с байками про упыря. Принял он нас с Властояром в небольшой комнатке, ага, в той самой башне. Возле очага – стол небольшой, на столе - мясо, хлеб, сыр тутошний. Я сыра немного взял, а от мяса отказался: мы ж у родителей Берната хорошо поужинали. Барон про Академию спрашивал. А я его о том, долго ли до Баллии ехать. А о чем его еще спрашивать? Сижу, на хозяина поглядываю. Ничего страшного вроде. Только говорит мало. Властояр вообще отмалчивался. И тут слуга доложил, что приехали люди, которых барон ждал. Мессир нож отложил, велел сразу привести. Вошли двое: один начал про размытые дороги объяснять, бумаги какие-то подал. А другой у двери остался. Худой, узел в руках держит. Барон к нему сам подошёл: «Мартин!» Тот на него смотрит, потом на нас. Оказалось, первый человек по поручению барона выкупил второго из неволи и сюда привёз. Посредника отпустили отдыхать, и Мартин за ним было пошёл. А хозяин его остановил, велел ещё стул поставить. Я свою скамью подвинул, чтоб ему пройти. Слуга узел у него принять хотел, так тот вцепился - не отдаёт! Ну, оставили ему. Сел, узел под ноги сунул. Еду принесли, а он к ней не притрагивается. И вдруг спрашивает: «Сколько мне за выкуп служить, мессир?» Барон ответил: «Нисколько». Мартин даже вперёд подался: мол, совсем? Уйти можно? Можно, сказал мессир Родриго, только сегодня лучше переночевать в замке, отдохнуть с дороги. Я на Мартина глядел, а сам хлеб пальцами крошил. Ему уж сказали, что свободен, а он всё переспрашивает. Будто ослышался. Тут и выяснилось: они с бароном вместе в неволе были. Мартин с ним едой делился, когда тот ослаб и работать не мог. Родриго потом родственники выкупили, а Мартин остался. А потом его ещё куда-то перевезли, пришлось долго искать. И вот нашли наконец. Барон стал вспоминать, как тот ему хлеб по вечерам приносил. Мартин возразил: не каждый же вечер получалось. А хозяин помолчал и сказал, что те вечера хорошо помнит. Тут я и сам про Зеноба вспомнил. Как мы в невольничьей повозке сидели, а он мне про Виллазор рассказывал. И словам синдским учил, чтоб я хоть понимал, чего от меня требуют. Я барону сказал, что тоже в неволе побывал, у синдов. Он на меня внимательно так посмотрел. Мартин тоже голову поднял, спросил, давно ли. Ну, я рассказал немного. Властояр рядом сидел, не перебивал. А потом я блюдо к Мартину пододвинул, спросил, ел ли он сегодня по дороге. Он ответил - и наконец за ложку взялся. Про Башню Страха я так и не спросил. Не до неё стало. И не узнал, куда Мартин теперь отправится, есть ли у него родные. Вот сейчас думаю: надо было спросить. А вчера мы простились и к себе ушли. Санко ещё не спал, ждал меня. Я ему сразу все выложил. Потом еще полночи лежали, шушукались, вспоминали, как сами в неволе были. Утром вставать не хотелось ужасно. Только глаза закрыл - уже собирайся! Во дворе полог чиненный на повозку натянули. Тариб возле крутился, край подворачивал. Бернат своего коня вывел, поклажу приторочил. Мать ему плащ поправляет, отец про кошель спрашивает. Он отвечает, что убрал, а сам за пазуху лезет, проверяет. Я родителей его поблагодарил за ночлег. Хорошо нас приняли! Когда выехали, Бернат всё на замок оборачивался. Я придержал Ветерка, рядом поехал. Весь день потом вчерашний ужин вспоминал. Тариб сразу спросил, сколько барон за Мартина заплатил. Не ведаю! Бернат удивился: он про неволю хозяина ничего не слышал. А я всё того возчика вспоминал, который сам барона не видел, зато столько про него наболтал. И я ведь слушал, ещё подробности выспрашивал! На привале с одним из новых борьсеков поближе познакомился - Рэн его зовут. На повозке мешок съехал. Кандзо позвал его помочь закрепить, а я с другой стороны взялся. Подняли,