Вчера уже поздно вечером Санко вдруг заявил, что с утра пойдет рыбачить. Я буркнул, что...
Вчера уже поздно вечером Санко вдруг заявил, что с утра пойдет рыбачить. Я буркнул, что вообще-то хотел выспаться. А он: «Ну, дык спи. Я тя будить не стану». Вот зараза! Знает же, что я все равно пойду. Утром было сыро и холодно после вчерашнего дождя. Трава мокрая, я портки сразу промочил до колен. А над рекой такой туман, что другого берега не видать. С нами еще несколько пацанов знакомых увязались – тоже вышли порыбачить спозаранку, да нас заметили. Покидали в лодку снасти, котелок, еды чуток, одеяла… На реке красиво. Будто в молоке плывешь, вокруг камыши из тумана торчат, вода тихая-тихая. Я картинок нащелкал на память – буду потом в Академии смотреть и вспоминать родные края. Ну, и вам покажу. Одну. Потом солнце поднялось, туман стал рваться клочьями, и сразу потеплело. Доплыли до излучины. Санко сказал, что ему рыбаки сказывали, что в здешнем омуте огроменный сом живет, под крутым бережком. Ну, мы чуть ниже причалили. Пацаны наперебой стали брехать, что сом тот с теленка. А один заявил, что он людей жрет: утягивает под воду и заглатывает целиком. Мол, рыбак один так сгинул прошлым летом. Ну, заливать наши пацаны завсегда горазды. Санко велел не трепаться и объявил, что сам попробует его «споймать». Этой же ночью. Так что домой мы сегодня не вернемся. Вот, блин! А чего сразу не сказал? Ну, да ладно. А пока решили просто порыбачить. Пацаны устроили соревнование - кто первый рыбину вытащит и у кого улов больше будет. Я тягаться с ними не стал. Я люблю спокойно с удочкой сидеть, без спешки. Нашел себе местечко поодаль - огромную корягу, она прям над водой торчала. Уселся на нее верхом, удочку закинул... Первые полчаса мне там дюже нравилось. А потом одна нога затекла так, что я ее рукой с коряги снимал. Но слезать не стал. Хорошее место! Наловили прилично: карасей, несколько лещей, щуку. Кто первым рыбу поймал - не скажу. Не я. Поэтому неважно. А пацаны чуть не переругались. У одного рыба у самого берега с крючка сорвалась, другой ее руками подхватил, и стали спорить, кому она в счет идет. Остальные тоже полезли судить. Вот чудики! Пришлось вмешаться. По-княжески. Поглядел я на эту несчастную рыбину и говорю: кто на снасти до берега довел и вытащил - тому и считается. Сорвалась, а потом всей ватагой ловили - значит, общая. По-любому, в котел все пойдет. К полудню совсем распарило. Мы удочки побросали и полезли купаться. Потом принялись крепости из песка строить. С валами и рвами. А потом стали камушками кидаться – чья крепость крепче и дольше осаду выдержит. Весело! Сами небось пробовали так? Санко в этих забавах участия не принимал. Сперва больше всех наловил, потом садок из лозы сплел. Я ему говорю: ты нигде не пропадешь – можешь и в кузне молотом стучать, и горшки лепить, и корзины плести на продажу. Он оскалился: мол, лучше так, чем скоморохом на рынке. Это он на что, блин, намекает, ехидна? Я из щуки сварил уху, а лещей и карасей мы оставили на вечер – чтоб запечь в глине. Санко уж только о своем сомике думал: острогу заточил, переметы наладил, пламенники заготовил, наживку. Потом взял лодку и несколько раз омут обошел. Медленно так, и все в воду глазел, возле коряг долго торчал. Ночью будем с пламенниками над водой ходить: Санко сказал, что сом на свет должен подняться. А сам он с острогой караулить будет. Я спросил: «А ежли он правда с теленка?» А он: «Тады уха наваристая выйдет». Шутник, блин! Сейчас уже темнеет. Сидим возле костра. Карасиков и лещиков завернули в лопухи, облепили глиной и запекли в углях. Что карась, что лещ – рыба костлявая, но ежли их запечь, то косточки почти все растворяются прям внутри, а мясо становится нежным и сладким. Ух, вкуснотища! У меня вся ряха в жиру, и пальцы. А братец сидит да на омут поглядывает. Чую, невтерпеж ему. Лодка уж у берега. Острога внутри лежит, перемет тоже. Пламенники готовы. Пойдем скоро. Ежли тот сом там и правда