Я остался один. Ну, не совсем один, вестимо. Но без тяти.
Я остался один. Ну, не совсем один, вестимо. Но без тяти. Еще затемно во дворе усадьбы уже все суетились. Выводили коней, подпруги подтягивали, дорожные мешки к сёдлам крепили. А за домами море шумит, чайки орут, будто тоже тятю провожают. Ну, и нас заодно. Мы же сразу после них на Граничный кряж отправились. Так что я сразу в дорожном платье вышел, с плащом. Санко тоже уже во дворе наготове – пока я с тятей прощался, он коников наших овсом подкармливал. Тятя мне на прощание руку на плечо положил и сказал: «Запомни, сын, наказать виновного легко. Но сперва докажи, что виновен именно он. И не хватай того, кто первым под руку подвернулся». Потом заметил оберег, который мне сестрица подарила перед отъездом, улыбнулся и спросил: «Обещание свое не забыл? Про морскую диковину? Может, мне ей отвезти?» Я ответил: «Сам привезу. Не забуду». И они тронулись в путь. Я стоял у ворот, пока стук копыт еще слышен был. А как скрылись из виду, так в груди как-то тесно стало. Не знаю, отчего… Ну, а потом повернулся к своим и приказал: «По коням! Разбойники сами себя не найдут». Радогосту я велел остаться. Он доложил, что пошлинные книги ему уже принесли, записи про товары, ладьи и городские расходы тоже. Но вид у него был такой, будто ему не бумаги дали, а целую кучу дохлой рыбы. Со мной же поехали Властояр, Твердята, борьсеки, ну, и Санко, вестимо. Куда ж мне без брата! Когда мы выехали из Лучинца, светило разогнало тучи. Море блестело с правой стороны, ветер пах солью. Потом дорога свернула к кряжу, пошли сосны, камни. Стало припекать, но в лесу всё равно пахло сыростью. К полудню догнали возчика. Его телега стояла под сосной у обочины. Вроде спокойно все. Но сам возчик, как только нас увидал, бросился навстречу. Стал причитать, что ночью его лихие людишки ограбили. Я телегу осмотрел: вроде не пустая - мешки с солью, горшки, грубая холстина. Спрашиваю: «Что унесли?». А он: «Ткани, княжич. Шелковые, из Фениции. Два тюка. Остального не тронули». Санко тем временем ремни обрезанные разглядывал. Я снова спрашиваю: «Как же так вышло?» Он отвечает: «Пока спал, подкрались злыдни и унесли». Я опять спрашиваю: «А откуда ж они знали, где ткань лежит?» Возчик стоит, губами шлепает, только руками разводит. Потом ответил, что товар на складе принимал, у пошлинника записывался, на торге люди видели. Вроде как всякий мог знать. Я велел Твердяте проверить, как вернемся, правду ли возчик нам рассказал. А самому возчику посоветовал в одиночку не разъезжать. Он закивал: да, надо было торгового поезда дождаться, с охраной, сам дурак. До заставы добрались уже под вечер. Дорога там совсем скверная: камни под копытами коников едут, лес с обеих сторон, а между стволами темно. Сама застава стоит на уступе: частокол, вышка, два сруба, конюшня. Старшину тутошнего зовут Боримир. Усы седые, руки как лопаты. Доложил, где дозоры стоят, как часто меняются. Властояр его сразу спросил, когда старой перевальной дорогой ходили. Боримир ответил: «С весны не ходили. Там обвал случился. Телеге не пройти. Следить не за чем». Властояр аж взъярился: «Телеге не пройти - а пешему запросто!». Твердята тоже вставил, что старшина за все тропы окрест отвечать должен. Тот в ответ буркнул: мол, за каждой белкой в лесу не уследишь. А я сказал: завтра возьмешь людей и проверишь старую дорогу, потом поговорим. Боримир поклонился. Не рад был, вестимо. Но спорить не стал. Сейчас уже темно. На вышке смоляная корзина горит, дым ветром по двору гоняет. Ветерок в конюшне фыркает на местного сторожевого пса. Санко в углу под плащом ворочается. Ночь зябкая. А я лежу и думаю: сколько дней всего-то с моего совершеннолетия прошло, а как жизнь моя переменилась… #олешка #княжич #поднебесье #блог #дневник #каникулы #приключения #лучинец #делакняжеские Если вам нравится, что я тут пишу - можете поддержать меня с помощью @wall850667816_21169 (VK Донат).