Сегодня мы показали санкину оселю Арсенио и Ваньке. Братец туда кого ни попадя не водит...
Сегодня мы показали санкину оселю Арсенио и Ваньке. Братец туда кого ни попадя не водит - только тех, кому доверяет. Ну, вы помните: когда мы подружились, он меня первым делом именно туда отвел. Тогда это просто кривая хибарка на дереве была, а сейчас там уже целый дом - жить можно. Ванька так и сказал, что будет тут жить. Санко только хмыкнул в ответ. А с утра снова иней был, но после самоподготовки уже солнышко пригрело. Мы с собой набрали еды, чтоб к обеду не возвращаться, свистнули четверолапых и потопали. Я даже плащ распахнул, но потом в тень вошли - опять захлопнул. Под ногами листья мокрые, сапоги скользят. Ванька с Лютиком вперед умчался. Спрятался за стволом, выглядывает, а тот с другой стороны его обошел и носом в бок ткнул. Ванька аж подпрыгнул, обнял его за шею. Клык тоже прибежал, стал между ними протискиваться. А Буран с Ратшей спокойно шел. Арсенио все время отставал: то дерево зарисует, то камни. Я к нему заглянул - у него несколькими черточками уже лес получается! А я бы каждый листочек рисовал. Когда оселю показали, он сперва внизу постоял, задрав голову, потом у Санко спросил, можно ли наверх. Братец первым полез, крепления проверил, только потом нас пустил. Я Арсенио показал, где мы сидим, куда вещи складываем. Хотелось, чтоб ему тоже понравилось. Он потом у входа присел, огляделся и свои листы опять достал. Стал оселю рисовать. Для брата. Блин, а я так и не догадался ему нарисовать его домик. Ну, а Ванька наверх заглянул и с Лютиком и Клыком куда-то ускакал. А мы за починку взялись. Одна подпорка расшаталась. Мы с Ратшей держили, Санко крепления разбирал, а Арсенио веревку подавал. Потом предложил другую жердь наискось поставить - для лучшего упора. Вот у человека голова работает! В конце концов все приладили. Санко потом подпорку подергал и довольно кивнул. А рисунок Арсенио ему сразу подарил. Обратно шли - Санко лисички нашел. Раздвинул листья, а там их целая кучка! Мы тоже искать принялись. Я всем пообещал, что приготовлю из них что-нибудь особенное. Возле Академии овец встретили - Уго последнее стадо с пастбища гнал. Ратша Бурану что-то коротко приказал и сам к Уго пошел. Пес сразу сбоку стада пристроился. Они так слаженно овец мимо нас провели, будто с утра вместе шли. Я потом у Ратши спросил, не скучал ли он тут все лето без нас. Он плечом повел: некогда было. Когда вернулись, Уго попросил его назавтра зайти, помочь в овчарне. Ратша сразу кивнул, только уточнил, что после занятий. Грибы Рагвору отнесли. Он как раз на ужин блинчики пек. Я у него стопку выпросил и стал для них грибную начинку готовить - с луком и травами (тут уж Санко подсуетился). Вышло - пальчики оближешь! Особливо если еще сметану сверху! Наготовили, и Рагвор нас в купальню прогнал. В купальне Ярко ко мне подсел. Увидел, как я хвою из одежды выбираю, и стал прикалываться, не собираюсь ли я тут оселю устроить. Очень смешно! Лучше бы с нами пошел. Я его искал, да он где-то шлялся. Небось опять со Снежинкой своей целовался! Я в парную забрался и сидел, пока пальцы на ногах совсем не отогрелись. Томас про Татавин рассказывал, про матушкины сети и отца, который караваны охраняет. Войко стал Татавин с Торжком сравнивать. Я хотел его про Торжок кое-что расспросить, но Хасан нас подгонять начал: мол, другие тоже мыться хотят. За ужином Ярко мои блинчики за обе щеки уминал. Попробовал и сразу спросил, есть ли еще. Вот это я понимаю похвала! После купален и сытного ужина меня так разморило, что на вечернем событии и клевал носом. А Симеон собрал нас в своей гостиной, повесил огромную карту Поднебесья, и все желающие могли рассказать о своих родных местах. Барнард что-то про дома на сваях в Рорвике вещал, Диодор о своем отце-камнерезе, Томас - про Татавин опять речь завел… Вот только это я и запомнил. А сейчас