Ох, не зря говорят, что понедельник – день тяжелый. Столько всего у нас сегодня было!
Ох, не зря говорят, что понедельник – день тяжелый. Столько всего у нас сегодня было! Во-первых, магическая математика! Я после того учебника думал, что вообще ничего не пойму. Еще за завтраком к Арсенио пристал: как мы ее учить будем, сразу за формулы возьмемся? Ярко тоже уши навострил, да спросил, какие ответы сеньору Эстевану больше нравятся. Арсенио даже ложку отложил, сказал: только не пытайтесь угадывать, что он хочет услышать. Вот за это он точно осерчает. А Санко другое заинтересовало: дадут ли с приборами возиться. На уроке по повелению наставника Никандрос нам световой шар создал, и мы мерным кругом его измеряли. Три раза по-разному. Варела сперва показал, куда смотреть и что записывать. Зенон сразу предложил всем сравнить: мол, у кого результат получится больше. Я сразу согласился! Только наставник спрашивает: вам победитель нужен или точный результат? Зенон ему и говорит: у кого шар больше - тот самый сильный маг. А я поправил: значит, свет у него самый сильный будет. Прочее колдовство мы ж не проверяем тут. Пока спорили, Санко нас обоих от прибора отогнал: мол, вы мне тута все заслонили, не видать ничего. Никандрос тоже начал возмущаться: сколько ему еще свет держать? Ну, короче, магию тоже можно измерить. Это я с первого урока вынес. У Светозара тоже считали: сравнивали, сколько времени проходит внутри замедления и снаружи. Я Ярко объясняю, как я это чувствую, а он мне в листок тычет: сюда-то что записывать? Я ему опять про свое, он опять про эти дурацкие числа. Ансо подошел и спрашивает, а отчего вы считаете? Тут и выяснилось, что мы с Ярко разные промежутки имеем в виду. Пришлось все сначала начинать. Но Ярко все равно сказал, что не понял ничего про это замедление. Но записал вроде все верно. Утром у нас опять иней был, а после обеда солнце пригрело, на ристалище все высохло. Властояр велел биться внутри размеченной площадки. Мне Чагатай достался. Он туда-сюда шмыгает, я за ним - и сам к краю выскочил. Властояр остановил, показал, что я заступил. Чагатай стоит довольный, ухмыляется. Ну, тут я разозлился и говорю: давай еще! Во второй раз я ему воли не дал – сразу на край загнал. Да так развернул его, что он своим щитом защититься не смог. Потому что он у него с другой стороны от меня оказался. Тут уж ему уже не до ухмылок было. Барнард стоит, орет: «Еще давай!» Вот он азартный! На уроке у Майло мы сначала кувшины рисовали, а потом из рисунков иллюзии творили. Рисунок у меня хорошо вышел! Я даже лист потом забрал к себе в келью. А у Анастасия зато сам кувшин будто настоящий получился, прям так и хотелось его потрогать. У Ярко слишком толстая ручка вышла. Санко дольше всех со своим кувшином возился, я уж решил, что он настоящий кувшин лепить решил. Из глины. А он мне его под нос сунул: ты бы, мол, такой себе в горницу поставил? Братцу вот непременно надо, чтоб еще и в хозяйстве пригодно было. Зато на работы мне выпало в библиотеку идти. Книжки расставлял, полки чистил. Феодосий сборник старых преданий нашел, принес, мы его раскрыли, стали листать а там имена рамейских богов! Мы к Леонтию: как же так, они ведь Спасителю молятся? А он объясняет: это прежние верования, теперь только в летописях эти имена встречаются. Кемар, например, богом ночи и торговли считался. Я уж было дальше читать полез, а Леонтий мне на пыльную полку указал. Санко рядом стопку держит и тоже косится: долго, мол, мне еще держать? Пришлось книжку отложить. Но я запомнил, куда ее поставил. Когда обратно в келью шел, встретил Уго с Ратшей. Они в овчарню овец загоняли. А Буран за Уго как хвостик бегал. Мы с Ратшей уж к жилому корпусу пошли, а он все вокруг пастушка нашего вьется. Ратша свистнул – только тут Буран сообразил, кто его настоящий хозяин. Уго засмеялся: помощника уводишь! А Ратша ему: «У тебя свой есть -