Вот я сглазил! Написал у Кателии… ну, то есть у Кати… на страничке, что у нас еще погод...
Вот я сглазил! Написал у Кателии… ну, то есть у Кати… на страничке, что у нас еще погода хорошая, а с утра как дождь полил! И на весь день! Из-за него зарядку опять в гимназиуме проводили. А Властояр под конец нам забаву устроил – надо было по скамье друг другу навстречу идти и попробовать разминуться, чтобы не свалиться. Ну, мы с Ярко сошлись. А оба упрямые: он говорит – ты туда иди, а я ему - сам иди. Так препирались, да и оба свалились. Кати над нами угорала. И не она одна. Даже Властояр улыбнулся. Потом мы с Ванькой сошлись. Тут я решил все сделать по-простому: взять его и просто переставить позади себя. Только его подхватил, а он как заверещит: поставь меня на место! И чуть не с кулаками на меня – вот гордый! А на словесности я с Феодосием поспорил: можно ли заклинание покороче сделать. А заклинание хитрое: чтоб услышать слова сквозь шум. Я половину слов выкинул - и так, мол, понятно! Пробуем. Феодосий полный вариант произносит - мне его прямо сквозь дождь слышно, будто ближе встал. А мой короткий почти не действует. Ярко говорит: это просто ты тихо говоришь. Повторили - то же самое. Пришлось мне восстанавливать. Так что не всякая краткость – сестра таланта… Или это про другое? Из-за дождя и работы опять под крышей были. В этот раз нас в швейную мастерскую определили. Там надо было пряжу разобрать и в мотки смотать. Санко как начал моток туго мотать, чуть нить не порвал. Но тут Орти подошел, тоже взялся - и сразу у них дело пошло и быстрее, и лучше. А все потому, что Орти в этом деле спец, у него матушка – ткачиха. Он ей помогал всегда. А я с Живаной мотки по толщине разбирал. Что потолще – для грубой вязки – ну, там для носков, к примеру, а потоньше – для одежи. Пока разбирали, Живана про Мокушу вспоминала, нашу росскую покровительницу прядения и домашнего хозяйства. В ее власти и человеческие судьбы - как нити. Орти мотки мотал и тоже к нашему разговору прислушивался. У них, у ардов, оказывается, такой богини нет. За ужином Тариб своей медной пластинкой перед Кати похвалился, с аркой и колодцем. Помните, он ее в субботу вычеканил по моему рисунку? Сказал, что хочет у себя в келье поставить, только она на ребре не держится. Арсенио ему сразу подставку набросал, а Санко обещал подходящий обрезок дерева подобрать. Я пластинку держал, а Тариб командовал: чуть наклони, вправо-влево поверни – все искал, как лучше видно. Договорились, что в субботу на ремесле подставку эту сделаем. А, да, Кати еще спросила, нашел ли я Есеню. Я ей вчера обещал их познакомить. Но я его сегодня даже не видал. А она уже у Рагвора пирожок для него выпросила. Знать бы только, куда он запропастился! Не, я, конечно, могу его заговором вызвать, но надобно тогда еще яичко где-нибудь раздобыть, да не простое, а вареное. Сырые Есеня не любит. Зато после самоподготовки я Турку обыграл! Реванш состоялся. Правда, сидели долго, он уж торопить меня начал. В прошлый раз я поторопился, теперь уж все ходы как следует продумывал. Турка меня подловить захотел, предложил вроде выгодный размен. Я чуть не купился, да потом прикинул и понял: там его ладье путь откроется прямо к моему князю. Ну, короче, одолел его. Турка потом все домогался: покажи, мол, как ты увидел. Ну, я показал. Он только губы поджал. Ну, не любит человек проигрывать. Только закончили, а в гостиную Арсенио с Персиком заходят. С прогулки. А у Персика все лапы в репьях – где только нацеплять умудрился! Ну, пришлось спасать рыжего. Арсенио ему шерсть осторожно раздвигает, я светильник держу, Ванька тряпицу под снятые колючки приготовил. А кот лапы убирает и жалуется, что колется. Кати присела возле него: мол, ты же сам просишь вытащить, чего мешаешь? А он ей: «Больно!» И как замяукает! И тут Есеня в дверях нарисовался: вы чего, говорит,