8 декабря отмечается День художника. Марину Цветаеву всегда окружали творческие люди, с... — 8 декабря 2025 г. в 10:19:52.335
8 декабря отмечается День художника. Марину Цветаеву всегда окружали творческие люди, среди которых были и художники: Максимилиан Волошин, Надежда Крандиевская, Магда Нахман, Ася Тургенева, Василий Милиоти, Николай Вышеславцев, Наталья Гончарова. Однако дар художника был и у членов семьи М. Цветаевой. А.И. Цветаева об их с Мариной матери М.А. Мейн писала: «Строгая романтика ее отрочества (книги, музыка, живопись, – она училась играть на фортепьяно у Муромцевой, любимой ученицы Николая Рубинштейна, а искусству кисти – у художника Клодта, – “Последнюю весну” его в Третьяковской галерее любили многие в то время) в семнадцать лет увенчалась и любовью, оборвавшейся в самом начале…». Работы М.А. Мейн украшали интерьер гостиной в доме детства Марины и Аси: «По стенам – картины в золотых рамах, главным образом мамина работа: Шильонский замок, копии пейзажей – высокие деревья, морская даль. Муся и я больше всего любили маленькую картину: синяя лунная ночь, снег, следы на снегу, вдали – смутное очертание деревни, и на холме – волк, в профиль, на снегу его голубая тень». Замечательно рисовала и мать Сергея Эфрона Е.П. Дурново. Талант художника передался и дочери Марины Цветаевой – Ариадне. «Окончила в Париже Училище изящных искусств при Луврском музее и Училище прикладного искусства “Art et publicite”», – писала А.С. Эфрон в своей автобиографии. Некоторое время А.С. Эфрон преподавала графику в Рязанском художественном училище, работала художником-оформителем Дома культуры во время ссылки в Туруханск. У самой Марины Цветаевой есть стихотворение, которое она в письме к Анне Тесковой называла «автопортретом» – это стихотворение «Дом». Из-под нахмуренных бровей Дом – будто юности моей День, будто молодость моя Меня встречает: – Здравствуй, я! Так самочувственно-знаком Лоб, прячущийся под плащом Плюща, срастающийся с ним, Смущающийся быть большим. Недаром я – грузи! вези! – В непросыхающей грязи Мне предоставленных трущоб Фронтоном чувствовала лоб. Аполлонический подъем Музейного фронтона – лбом Своим. От улицы вдали Я за стихами кончу дни – Как за ветвями бузины. Глаза – без всякого тепла: То зелень старого стекла, Сто лет глядящегося в сад, Пустующий – сто пятьдесят. Стекла, дремучего, как сон, Окна, единственный закон Которого: гостей не ждать, Прохожего не отражать. Не сдавшиеся злобе дня Глаза, оставшиеся – да! – Зерца́лами самих себя. Из-под нахмуренных бровей – О, зелень юности моей! Та – риз моих, та – бус моих, Та – глаз моих, та – слез моих… Меж обступающих громад – Дом – пережиток, дом – магнат, Скрывающийся между лип. Девический дагерротип Души моей… 6 сентября 1931