голова“ была переброшена на Харьковское направление и сражалась в районе Балки. Там пос...
голова“ была переброшена на Харьковское направление и сражалась в районе Балки. Там поступил исключительно жестокий, бесчеловечный и не оправданный никакой военной необходимостью приказ превратить левобережные украинские области в зону пустыни — „сожженную землю“. Сжигали и уничтожали населенные пункты к северу от Валки и Полтавы, восточнее Кременчуга, а также сотни сел. Колодцы на маршруте отступления отравляли химическими веществами. Дивизия насильно переселяла население на правый берег Днепра, а тех, кто сопротивлялся, расстреливала. Некоторые из этих преступлений дивизия совершала и в Польше», — писал Беккер. Беккер считал своим долгом рассказать правду о происходившем и особо отмечал в заявлении: никто из его дивизии — ни он сам, ни солдаты — не мог назвать число советских граждан, уничтоженных вне боев. «Могу лишь сказать, что это число невозможно учесть. Все офицеры и солдаты, верные присяге Гитлеру, делали все, чтобы точно и полностью исполнить этот приказ. Его выполнили, хотя германские войска он не спас», — заключал бывший командир «Мертвой головы». О том, что в 1943 году Беккер лично отдавал приказы расстреливать советских граждан, в том числе женщин, сообщал и командир батальона дивизии Макс Кьюн. Его рассекреченные показания датированы 31 октября 1947 года. Вперед по трупам Немецкие войска заняли Кременчуг 9 сентября 1941 года. В рассекреченном акте комиссии о преступлениях немецко-фашистских захватчиков, составленном 29 ноября 1943 года, говорится: сразу после оккупации захватчики и их пособники начали массово истреблять советских граждан, применяя жестокие методы. «Сотнями людей стали отправлять в тюрьмы, где над ними без ограничений издевались, а потом расстреливали без суда и следствия. Всех задержанных содержали в тюрьме в крайне тяжелых условиях: камеры были переполнены, грязны, сыры и душны. Обычно заключенным раз в день выдавали 150–200 г хлеба и суп из овощных отбросов. Такой рацион не обеспечивал даже голодного существования и фактически обрекал людей на смерть от голода. Кроме того, арестованных постоянно пытали и избивали во время допросов», — отмечается в акте. Кременчугская тюрьма располагалась у Днепра, рядом с собором. Это было двухэтажное здание с подвалом. Мирные жители, попавшие туда, вскоре переставали быть похожими на людей. «Их лица были опухшими от голода и побоев, покрыты синяками. У некоторых были разбиты губы и выбиты зубы. Большинство от истощения уже не могли ходить», — указано в документе. За малейшее нарушение правил, установленных немцами, заключенных наказывали. Бывшие узники рассказывали, что во время допросов из специально отведенной камеры каждый день доносились нечеловеческие крики. Обычно мирных жителей вывозили из тюрьмы на расстрел по субботам утром. Особенно жестоко оккупанты обращались с евреями Кременчуга. 27 сентября 1941 года жителям еврейской национальности приказали оставить дома и прибыть в бараки, выделенные в поселке Ивановка. В конце октября — начале ноября того же года немецкие захватчики устроили массовые расстрелы евреев города: было убито около 8 тыс. человек. «Расстреливали всех — детей, женщин и стариков. Детей вырывали из рук матерей и на их глазах живыми бросали в могилы; некоторым смазывали губы отравляющими веществами», — сказано в акте. Мирных жителей держали не только в городской тюрьме, но и в лагерях для военнопленных. В акте приводится рассказ бывшего пленного: «В 1942 году в лагерь привели много гражданских — мужчин и женщин. Одна женщина держала на руках ребенка. Немцы выстроили их в пределах расстрела военнопленных возле кладбища и всех убили. Один немец поднял ребенка на руки, подбросил вверх, а затем выстрелил в него». Сознательное истребление В Кременчуге немецкие оккупанты создали три лагеря для военнопленных. Два разместили в казармах, где до захвата города стояли советские войска. Помещения не вмещали всех пленных, поэтому многие оставались под открытым небом, в том числе во время