К 85-летию писателя Сергея Довлатова — 3 сентября 2026 г. в 10:05:00.363
К 85-летию писателя Сергея Довлатова Довлатов: знакомый и незнакомый... (продолжение) ...После этой публикации Довлатову написал Курт Воннегут: «Я тоже люблю вас, но Вы разбили мое сердце. Я родился в этой стране, бесстрашно служил ей во время войны, но так и не сумел продать ни одного своего рассказа в журнал The New Yorker. А теперь приезжаете Вы, и — бах! — Ваш рассказ сразу же печатают. Что-то странное творится, доложу я вам… Я многого жду от вас и от вашей работы. У вас есть талант, который вы готовы отдать этой безумной стране. Мы счастливы, что Вы здесь». "За 4000 километров от своей аудитории" Довлатов не раз говорил, что очень скучает по Родине, называл себя этническим писателем, живущим за 4000 километров от своей аудитории. Отмечал, что никому не желает узнать, как это жить в чужой стране, даже такой сытой как Америка. Он страдал от депрессии и писал, что всю жизнь чего-то ждал, а когда получил, то ждать стало нечего. «Я гораздо более русский человек, чем казалось», — писал он. «В Америке я так и не стал богатым или преуспевающим человеком. Мои дети неохотно говорят по-русски. Я неохотно говорю по-английски... Я понял, что никогда не буду писать об Америке, никогда не перейду на английский язык.». Творческие неудачи в СССР, отсутствие постоянной работы, запутанная личная жизнь угнетали Довлатова, и он довольно рано начал злоупотреблять алкоголем. В эмиграции Сергей Донатович не смог избавиться от пагубной привычки. Запои ослабили его здоровье. Довлатов умер от сердечной недостаточности, когда его везли на скорой в больницу. Скорая объехала пять больниц, куда Довлатова не приняли из-за отсутствия страхового полиса. Смерть прозаика была внезапной, он умер, не дожив даже до своего 49-го дня рождения. Иосиф Бродский писал о Довлатове: «Когда человек умирает так рано, возникают предложения о допущенной им или окружающими ошибке. Это – естественная попытка защититься от горя, от чудовищной боли, вызванной утратой.… Не думаю, что Сережина жизнь могла быть прожита иначе; думаю только, что конец ее мог быть иным, менее ужасным. Столь кошмарного конца – в удушливый летний день в машине “скорой помощи” в Бруклине, с хлынувшей горлом кровью и двумя пуэрториканкскими придурками в качестве санитаров…». Повести и рассказы Довлатова переведены на множество языков, экранизированы, изучаются в школе и вузах. «Заповедник», «Зона», «Иностранка», «Наши», «Чемодан» – эти и другие удивительно смешные и печальные довлатовские произведения давно стали классикой. Комическое и трагическое, ирония и юмор, смешное и абсурдное тесно переплетены в его рассказах, в его книгах нет праведников, потому что нет в них и злодеев. Писатель знает - рай и ад внутри нас самих. Недаром литературный язык Довлатова точен, как выстрел снайперской винтовки и остр, как стальной клинок. Российские читатели смогли познакомиться с творчеством Довлатова только с началом Перестройки, а настоящая его слава оказалась посмертной. Первый сборник рассказов Довлатова выпустили в России спустя полгода после его смерти. Четыре произведения Сергея Довлатова включены Министерством культуры России в топ-100 книг, рекомендованных для самостоятельного чтения: "Заповедник", "Рассказы", "Зона" и "Чемодан". Даже у Булгакова и Толстого меньше произведений в этом списке. В сентябре 2014 года город Нью-Йорк получил первую в своей истории улицу с именем русского писателя. Улица была названа именем Сергея Довлатова Это событие не оставило равнодушными всех тех, кто любит русскую литературу. Продолжение следует. Материал подготовила библиотекарь 1 категории Ирина Викторовна Туковская