⚡Малевич, ИИ и конец журналистики
⚡Малевич, ИИ и конец журналистики Когда в XIX веке появилась фотография, живопись столкнулась с кризисом, главный вопрос которого звучал примерно так: "Зачем годами учиться реалистично изображать людей и предметы, если камера делает это быстрее и точнее?" Малевич тогда пошёл дальше современников. Он предложил отказаться от представления о том, что живопись обязательно должна что-то изображать. Цвет, форма, композиция могли существовать сами по себе, без узнаваемых предметов и сюжетов. Так появился супрематизм и его знаменитый "Чёрный квадрат". Живопись, конечно, с приходом фотографии не закончилась. Она перешла в другую плоскость, где её ценность не исчерпывается только умением изображать действительность. С журналистикой происходит нечто похожее. ИИ научился писать новости, пересказывать пресс-релизы, собирать факты в связный текст и даже имитировать авторскую интонацию. Нейросети забрали у журналиста значительную часть работы, которую долгое время считали едва ли не самой сутью профессии: производство текста. И спустя сто лет снова возникает вопрос, похожий на тот, который задавал Малевич: если текст можно получить без журналиста, зачем нужен журналист? Ответ "чтобы писать хорошо" больше не работает. Нейросеть умеет писать вполне прилично. Иногда лучше человека, который к концу дня уже не помнит, как пишется -ться и -тся, но обязан выдать ещё пять новостей. ИИ, по сути, не уничтожает привычную людям 35+ журналистику, сколько обнажает её устройство. Если вся работа редакции сводится к тому, чтобы превращать входящую информацию в читабельный текст, это уже не редакция, а рерайторная. Рерайтошная. Короче, рерайтня какая-то. Журналистика начинается там, где автор обнаруживает противоречие, находит источник, проверяет документы, задаёт неудобный вопрос и выясняет то, чего нет в исходном сообщении. Текст появляется в конце этого процесса. ИИ может помочь его написать, отредактировать и сократить. Но сам по себе хорошо написанный текст ещё не доказывает, что этот процесс вообще состоялся. Впрочем, было бы наивно надеяться, что после появления нейросетей все журналисты дружно превратятся в расследователей, а редакции начнут инвестировать в репортёрскую работу. Гораздо проще поручить машине переписывать пресс-релизы и радоваться росту трафика. Малевич своим супрематизмом не отменил живопись,а поставил под сомнение представление о том, что живопись обязана изображать мир. ИИ тоже не отменяет журналистику. Он ставит под сомнение представление о том, что журналистика сводится к производству текстов. Потому что текстов меньше не станет. Черт возьми, их точно станет больше. А вот журналистики внутри них может и вовсе не оказаться.