Стихия, побеждённая кистью
Стихия, побеждённая кистью Слово «море» уже не одно столетие ассоциируется с фамилией Айвазовского. Живописец прославился как феноменальный маринист. В основе его работ лежат легенды моряков Феодосии. Однако море Айвазовского не похоже на мифическое существо. Оно напоминает безграничную стихию, рядом с которой люди безвластны. Если продолжить ряд ассоциаций, после слов «Айвазовский» и «море» в голове появляется название известной картины — «Девятый вал». На её написание живописца вдохновил рассказ о гибельной девятой волне внушительного размера. Реалистичность картины связана со случаем, когда Айвазовский попал в сильную бурю в Бискайском заливе. Тогда в прессе даже появились ложные новости о затонувшем судне с известным художником на борту. Айвазовский выжил и по памяти написал полотно «Девятый вал» за одиннадцать дней, отразив противоборство мощной стихии и людей. Картина произвела огромное впечатление на публику. Её сравнивали даже с «Последним днём Помпеи» Карла Брюллова. Третьяков мечтал приобрести полотно в свою коллекцию, но император Николай I опередил его, купив «Девятый вал» для Эрмитажа. Мрачное море на каждой картине Айвазовского скрывает нечто таинственное. Под впечатлением от библейского сюжета он создает полотно «Хаос. Сотворение мира», а через 23 года пишет более новую его версию, убирая первое слово из названия. Шедевры похожи. Живописец не отходит от привычной для себя темы. Он изображает море как тёмное начало, которое отступает перед светом. В центральной части — сверкающая полоса света, над которой изображён его источник — Творец. Картина символична: Создатель, находясь вверху, над «бушующим морем» человеческих эмоций, дарит надежду на то, что силы зла будут преодолены, и в новом мире не будет ни боли, ни страданий. На полотне «Сотворение мира» фигура Творца менее заметна, появляются новые детали: таинственное красное свечение, рассеивающее тьму, которое искусствоведы трактуют как символ жизни. Ещё одним шедевром с тематикой теологического искусства становится «Всемирный потоп». Айвазовский изображает катастрофу во всей её мощи и трагизме: гибнут люди, звери и птицы. В центре композиции — старик, окружённый членами семьи, рядом изображена умирающая женщина. В правой части полотна написаны царь и жрец, которые, спасая драгоценности и золотые сосуды, восседают на слонах. Эти фигуры символизируют тщетность попыток избежать роковой судьбы и человеческую алчность. На полотне можно зацепиться взглядом за слабый свет, который пробивается сквозь тучи, но он не сулит ни спасения, ни надежды. Еще одно полотно Айвазовский посвятил Красной Горке (сегодня Большой Ижоре), которая сыграла роль временного пристанища петровского флота во время взятия Выборга в 1710 году. В «Походном журнале» 1710 года записано, что галеры и провиантские суда, направлявшиеся весной к осажденному русскими полками Выборгу, «1 мая ночевали на якоре возле Красной Горки», где Петр, управляя яхтой «Лизетта», нашел укрытие ото льдов. Вскоре «великое несчастье случилось, провиантские суда и галеры едва не все отнесло льдом в большое море гораздо далеко». Айвазовский запечатлел эпизод, когда Петр, спасая свой флот, разжигает на берегу костер, служащий маяком. Через неделю флот смог доставить провиант к Выборгу, а 10 мая началась выгрузка вооружений и войск в Выборгском заливе. Вскоре Выборг сдался. В том же году на берегу Финского залива начали устанавливать маяки. Картина Айвазовского 1846 года «Петр I при Красной Горке, зажигающий костер на берегу для подачи сигнала гибнущим судам своим» сегодня экспонируется в Русском музее, недавно она была отреставрирована при поддержке партнёра реставрационных и образовательных проектов музея — ПАО «Газпром». Стихией нельзя овладеть, но у Айвазовского это, кажется, получилось. Он мог изобразить и море, и свет так, что посетитель на время даже ощущает шум ветра и привкус соли на губах (если у него хорошее воображение, конечно!). Автор: Эвелина Темникова Источник фото: официальный сайт Русского музея