УЗНАВ, ЧТО ЩЕНОК ГЛУХОЙ — ХОЗЯЙКА ПРИКАЗАЛА ЕГО УСЫПИТЬ…
УЗНАВ, ЧТО ЩЕНОК ГЛУХОЙ — ХОЗЯЙКА ПРИКАЗАЛА ЕГО УСЫПИТЬ… Валерий едва успел помыть руки после предыдущего приема, как дверь распахнулась. Посетительница вплыла внутрь, не размениваясь на приветствия. Она застыла посреди комнаты. Дорогая одежда, украшения и ледяная маска на лице.. — Вы принимаете? — бросила она вместо приветствия — Взгляните. Меня надули или это всё-таки хаски? Она брезгливо выставила вперед руки. В них, на весу болтался пушистый серо-белый комок с характерной «маской» на морде. Валерий шагнул вперед и перехватил живой сверток. — Порода видна, — кивнул ветеринар. — Не элитный шоу-класс, конечно, фенотип смешанный, но это хаски. Вполне симпатичный. Женщина раздраженно выдохнула. — Симпатичный, как же... — скривилась она. — Тогда объясните, почему он идиот? — Прошу прощения? — Ноль реакции! — возмущение в ее голосе нарастало. — Я щелкаю — тишина. Три дня долблю команду «сидеть». Он вообще способен соображать? Или мне продали брак? Для демонстрации она громко щелкнула: — Сидеть! Малыш лишь недоуменно повел головой, следя за движением ее губ, но с места не сдвинулся. Молча опустив щенка на смотровой стол, Валерий приступил к обследованию. — Метрика есть? — поинтересовался врач. — Разумеется. Из питомника, с печатями. Я выложила за него солидную сумму. Интонация ясно давала понять: деньги — единственный критерий качества для неё. Валерий достал резиновую игрушку и пискнул ей над ухом животного. Затем ударил ладонью по столешнице. Ни вздрагивания, ни поворота головы. Щенок продолжал безмятежно смотреть на врача. — Врожденная глухота, — констатировал Валерий. — Он ничего не слышит. — Вы сейчас серьезно? — процедила она. — Или он вам приглянулся, и вы решили объявить его больным, чтобы забрать, а потом перепродать? — Я лечу животных, а не торгую ими, — мягко осадил он её. — Щенок физически здоров. Он не «тупой» и не «бракованный». С ним нужно заниматься жестами, проявлять терпение... и любить. — Любить? Я брала инвестицию для выставок. Зачем мне глухой пес? Усыпляйте! Валерий замер, надеясь, что ослышался. — Это невозможно. Глухота — не основание для эвтаназии. — Мне плевать. Я его не заберу. Выудив из кошелька несколько купюр, она небрежно швырнула их на стол, рядом с отвергнутым питомцем. — Это за консультацию. А с ним решайте сами. У меня нет времени. Щенок, увидев хозяйку, радостно потянулся к ней, успев лизнуть ухоженную руку — тепло и преданно, как умеют только те, кто еще не знает предательства. Женщина брезгливо отдернула ладонь и, резко развернувшись, вышла. Комок шерсти остался на металлическом столе. Он смотрел на врача, чуть склонив голову. — Ладно, — выдохнул он в пустоту. — Эту ночь ты под крышей. А завтра начнем искать тебе дом. Не может быть, чтобы никто не откликнулся. Дверь приоткрылась, впуская Марину — администратора. — Валера, ты чего такой хмурый? — начала она, но тут же осеклась. — Ой! А это чье чудо? Валерий обрисовал ситуацию. Но по мере его рассказа лицо Марины менялось, наливаясь праведным гневом. Она шагнула к столу, подхватила щенка и прижала к себе так, словно пыталась закрыть его собой от всего мира. Малыш тут же лизнул ее в подбородок, и девушка шмыгнула носом. — Как земля таких носит... — прошептала она. — Господи, посмотри на него, он же ангел. — Нам некуда его девать, — устало напомнил Валерий. — Шеф узнает... — Пусть живет здесь, — резко оборвала она. Валерий просто кивнул. Щенок спрыгнул с рук на пол, просеменил к ногам врача и плотно прижался боком к его штанине… Минуло три дня. На входной двери пестрело объявление, Марина атаковала соцсети фотографиями щенка. Валерий принципиально не давал найденышу кличку, чтобы не прикипеть душой. На четвертые сутки порог клиники переступил…