«Теперь она нищая», — хвастался бывший после развода. Через неделю его отец пригласил м...
«Теперь она нищая», — хвастался бывший после развода. Через неделю его отец пригласил меня в семейную фирму — без сына Антон даже не дождался, пока я уберу свидетельство о разводе в сумку. На ступенях загса он остановился возле знакомого, который вышел из припаркованной машины, пожал ему руку и кивнул в мою сторону. Я уже спускалась, когда услышала своё имя. — Инна? А она теперь где работает? — спросил мужчина. — Нигде, — ответил Антон с таким довольным видом, будто сообщил о выгодной покупке. — Теперь она нищая. Девять лет жила на всём готовом, а как осталась одна, так и выяснилось, чего стоит. Оба засмеялись. Я спустилась с последней ступеньки не с той ноги и едва не выронила сумку. Перед загсом гудели машины, водитель такси махал пассажиру. Никому не было дела до того, что за моей спиной подвели итог девяти годам жизни. Квартиру Антон купил до свадьбы. Я перевезла вещи к сестре Алле, а после раздела наших небольших накоплений у меня осталось достаточно денег на пару месяцев. Но работы не было. В сорок один год нелегко просить младшую сестру освободить место для ещё одного чемодана. Дома Алла увидела моё лицо, убрала с кухонного стола квитанции и налила чай. Я рассказала ей про ступени загса и про Антонов смех. — Он ведь знает, сколько ты работала, — сказала сестра. — Зачем ему это? Я пожала плечами. До этого дня мне казалось, что муж хотя бы понимает, кто держал на плаву заказы в цехе его отца. В швейную фирму Степана Васильевича я пришла не по родству. Мы с Антоном уже три года были женаты, когда его отец искал человека для приёма заказов. В цехе трудились двадцать два человека, и шили они хорошо, но сроки постоянно путались. Я прежде работала на фабрике и решила попробовать. Поначалу муж хвалил меня и говорил, что мы вместе поднимаем семейное дело. Но на встречах с заказчиками «мы» постепенно превращалось в «я». Я сводила размеры, составляла расписание и предупреждала о задержках, а Антон приписывал все удачи себе. Однажды за воскресным обедом он рассказал отцу, что уговорил крупного заказчика принять куртки частями. Я как раз разрезала хлеб и не выдержала: — Это я вчера с ними разговаривала. Ты же говорил, что частичная поставка позорит фирму. Антон отложил вилку. За столом сидели только мы трое, но он заговорил тем голосом, которым обычно отчитывал сотрудников при посторонних. — Ты что, решила счёт мне выставить за каждый звонок? Фирма моей семьи. Тебя туда взяли потому, что я попросил. Степан Васильевич нахмурился, но вместо того, чтобы остановить сына, предложил поесть, пока горячее. Я промолчала. В дальнейшем муж принимал моё молчание за согласие. Весной Антон пообещал покупателю большую партию утеплённых курток к пятнице, хотя нужную ткань должны были привезти только в четверг. Я предложила отдать заказ частями. Он разорвал мой расчёт и бросил бумагу в корзину. — Мне не нужны твои страхи. Я договариваюсь с людьми, а ты ищи способ выполнить. Я нашла подходящую ткань у другого поставщика, согласовала замену с покупателем, и часть заказа всё-таки сдали позже. Вечером Антон объявил отцу, что спас контракт. Я смотрела на его рубашку, которую утром погладила, и впервые не понимала, зачем продолжаю это терпеть. Через месяц муж привёл Светлану, знакомую по торговым встречам, и велел передать ей часть моих обязанностей. Девушка старалась, но путала заказы...читать продолжение