"ДУША, ПРИШИТАЯ К ДУШЕ." — 30 мая 2026 г. в 07:36:00.584
"ДУША, ПРИШИТАЯ К ДУШЕ." Звонок в дверь раздался, как гром в ясном небе. Был тихий сентябрьский вечер, воскресенье. Окна, еще раскрытые настежь, впускали приятную прохладу ранней осени. Я писал письмо своей очередной виртуальной подружке и с головой погрузился в красивое словоблудие. От испуга даже уронил клавиатуру с колен. Чертыхнувшись, пошел открывать. В дверь уже настойчиво тарабанили. - Кому же так неймется? Кулаки отобьете! За дверью стоял соседский пацан Васек. - Спрячьте его, а то мать выкинет. Я потом заберу, когда можно будет. Страстно прошептал он, сунув мне в руки, что-то мягкое и теплое. Быстро юркнул за свою дверь и захлопнул ее. Из оцепенения меня вывело облизывание, мои ладони усердно облизывали. Я перевел взгляд на свои руки, на меня доверчиво смотрели янтарные глаза огненно рыжего котенка. - Ну вот, ты меня, наконец то, и нашел. В мои семь лет, мы с родителями жили в военном городке на Камчатке. Папа служил на подводной лодке, а мама инженером в порту. Вернее, я рос на Камчатке. Родители привезли меня туда, когда мне еще и года не было, а родился я в благословенной Одессе. Так вот, у всех моих друганов была, какая-нибудь живность: коты, собаки, попугаи, рыбки, хомячки. Так, как у меня никого не было, я хотел всех сразу и уговаривал маму, то на одного, то на другого. Наконец, мама сдалась, но с условием – это будет одно животное, и только я за ним буду ухаживать. Радости моей не было конца, я так боялся, что она передумает. Поэтому не спал всю ночь, еле дождался шести утра и разбудил маму. - Ты определился, за кем мы едем? – Улыбалась мама, суетясь на кухне. - Да, нет. Мне всех хочется, они все классные. - Ладно, на рынке присмотримся, на кого екнет. До рынка мы так и не доехали. Сойдя с катера в Петропавловске-Камчатском, проходили через портовый зал ожидания, чтобы выйти в город. В углу, перед дверями стояла большая коробка, в которой, что-то возилось, кряхтело, пищало и скреблось. Конечно же, я в нее заглянул. А в ней хороводило шестеро котят. Я замер, мои глаза впитывали этих животных всех сразу и каждого по отдельности. - Ну, что ты застыл. Пошли уже. Нам нужно успеть назад на пятичасовой катер. - Мама, я точно хочу этого котенка. Я протягивал ей огненно-рыжее создание, а сам блаженно улыбался. - Он же уличный, грязный. - Нет, он мой, теперь он мой. Мама вымыла его хозяйственным мылом, от блох, и насильственно скормила ему кусочки чеснока, от глистов. - Ну вот, твоя ответственность. Как же звать то его? - Пашка. Пашулик. Прошло пять лет. Пашка превратился в громадного огненно-рыжего котяру с янтарными глазами. Характер у него был наглый, все делал только по своему, правда, маму побаивался, но уважительно. Еще бы, она же его кормила. - Весь в своего хозяина! Кричала мама, обнаружив очередную Пашкину заподляну. - Вот, закончится мое терпение, обоих выгоню. Будете в картонной коробке на вокзале жить!