-Так тяжело мне, сердце за её болит, та и не наездишься больно... — 16 июня 2026 г. в 16:36:01.275
-Так тяжело мне, сердце за её болит, та и не наездишься больно... -Ну что же теперь... Вот и приехала Нина... Следом приехал Василий, второй по старшинству брат. Степенный, чуть поменьше Нины, с брюшком таким, солидным, на "Волге" прикатил, вместе с женой Зинаидой. Та тоже поперёк толще, как про себя думает Нина, вся в золоте на шее две цепи, что у соседского волкодава. -Здравствуй братик, - Нина сделала скорбное лицо, - здравствуй Зинаида. Зина тоненько заплакала, обнявшись с Ниной, в дом никто не заходил. - Идитя, проститесь с матерью -то...посидите ночь-то, - вышла какая-то старуха в чёрном платке. Толкая друг друга тихонечко, вошли в избу. Тишина, тикают часы, тик - так, громко нарушая покой. Остановить бы, ходики-то морщится Нина, она проходит в горницу, посередине стоит стол, на столе...мама... Нина подходит наклоняется над матерью. Маленькая, сухонькая, белый платочек, сложенный на груди, не завязанный. Вроде ростом выше стала, говорят они вытягиваются думает Нина странно, но она никак не может связать эту чистенькую, с умильно сложенными ручками старушку и свою маму... Нет, это не она, а кто-то похожий на неё. Так и хочется сказать, чтобы вставала... Нина садится на стул около матери и вспоминает прикрыв глаза, вот бежит она по лугу, а на том лугу васильки с её кулак, ромашки, ещё какие травы, шмели мохнатые с пчёлками нектар собирают, бабочки со стрекозами... Эх, остановиться бы понаблюдать бы за всеми этими бабочками - шмелями, вдохнуть полной грудью запах луговой, да некогда... Несёт девчонка обед мамке, кувшинчик квасу, краюху хлеба ноздреватого, что мамка в печке вчера испекла, лук зелёный с редискою, три яйца сваренных всмятку, мамка дюже всмятку любит, только у Ниночки так получается сварить. Даже вот мамка возьмётся, а у неё не получается, вкрутую сварит...А Ниночка может, соли в тряпицу завернутой... Картошки подкопала молодой, шкурка тоненькая ещё облупливается, как нос у брата Васьки на солнышке обгорает и облезает потом тоненькой шкуркой. Отварила картошки Ниночка, огурчиков малосольных в миску положила, завязала в узелок, наказала Ваське за близнецами смотреть, поесть велела, да малых накормить и рванула к мамке, а как же, накормить родимую. Ниночка взрослая уже, целых восемь лет ей... Это же сколько мамке тогда было? Думает Нина, ну тридцати то точно не было, её, Нину, она на двадцатом году родила... Мама, мамочка... Почувствовала Нина лёгкое движение, услышала шепоток, пусть, мол, возле мамы посидят, Вася рядом сел, приоткрыла глаз Нина, он слезу вытирает... -Ты за мужика остаёшься, понял, - спрашивает отец, поправляя вещмешок, рядом стоит мама с большим животом, сестрица Ниночка, держится за папкину штанину. -Ну дети, не скучайте, недолго мы, - присев перед детьми на корточки говорит отец, - смотрите сколько нас, видите, а со всей страны сколько? Огого, враз мы этого фрица победим и домой с победой вернёмся. Привезу я тебе Ниночка, куколку, как в городе, помнишь видели да только ещё лучше, а тебе Василий... -А мне, папка, пистолет привези. - Пистоооолет? А на что он тебе? - Ворога отгонять буду.