— Коль, я вот что подумала, — она помедлила, подбирая слова. — Ты в следующий раз, если... — 14 июня 2026 г. в 16:36:01.528
— Коль, я вот что подумала, — она помедлила, подбирая слова. — Ты в следующий раз, если просто за вещами или за делами какими, приезжай, наверное, один. В трубке воцарилась тишина. — В смысле — один? — голос Коли мгновенно изменился. — Ну, ты не обижайся, сынок. Просто Илюше тяжело такие поездки даются. Он маленький еще, два часа туда, два обратно... Он капризничает, устает. И ты из-за него нервничаешь, всё бегом, всё в спешке. Мы же с тобой даже словом не перекинулись. А если бы ты один приехал — мы бы и чаю попили, и яблоки бы загрузили спокойно, и поговорили. А в гости — это уже когда все вместе, на целый день, без суеты. Чтобы и Лариса с нами посидела. — А-а, — протянул Николай. — То есть внук тебе мешает? — Коля, ну при чем тут «мешает»? Ты же видел — он плачет, ему скучно. Ему площадки нужны, мультики. А я хочу с сыном пообщаться, понимаешь? Я же скучаю. И вот тогда он сказал это. Про Ларису, которая «всегда была права», и про то, что мать не любит внука. Разругались в пух и прах. *** Прошло два дня. Галина Васильевна ходила по квартире как в тумане. Геннадий, видя состояние жены, пытался её отвлечь: — Галь, ну брось ты. Перекипит Колька. Он же под каблуком у Лариски, что она ему в уши вливает, то он и выдает. Ты же знаешь, какая она. Гордая, городская в пятом поколении… Ей огурцы наши и даром не сдались… — При чем тут огурцы, Гена? Он сказал, что я Илюшу не люблю. Как он мог? Я же для них живу. Каждые выходные — то на даче, то здесь что-то готовлю, вяжу эти носочки-кофточки, которые Лариса потом в шкаф прячет и на ребенка не надевает ни разу. — Вот и не вяжи, — отрезал Геннадий. — Поживи для себя. Поедем вон в санаторий в ноябре, кости погреем. — Не могу я для себя, — всхлипнула она. — Я бабушка. Я мать. Она долго решалась, но на третий день всё же набрала номер невестки. Лариса ответила не сразу — на пятом гудке. — Да, Галина Васильевна. Слушаю вас. — Ларочка, здравствуй. Я... я по поводу нашего разговора с Колей. Он мне такие вещи наговорил... — Я знаю, что он вам наговорил, — перебила Лариса. — И я полностью с ним согласна. — Лариса, это неправда! — сорвалась Галина Васильевна. — Я люблю его! Я просто хотела, чтобы всем было комфортно. Коля же сам был на взводе, он на ребенка при мне прикрикнул три раза! — Он прикрикнул, потому что он устал. Он работает на двух работах, чтобы мы могли нормально жить. И поездка к вам для него — не отдых, а еще одна обязанность. «Надо забрать банки, а то мама обидится». Вы об этом подумали? Что вы своим «добром» его просто нагружаете? Ему эти яблоки не нужны, ему нужно было в субботу выспаться и с сыном в парк сходить, а не таскать коробки по вашей просьбе. Галина Васильевна молчала. — Я... я не думала, что это в тягость, — прошептала она. — Вот в этом ваша проблема. Вы думаете только о том, как вы «старались». А то, что ваша забота душит — вы не замечаете. Коля добрый, он не может вам отказать. А потом приезжает домой выжатый как лимон и срывается на нас. Так что давайте сделаем паузу. Нам всем нужно остыть. Илюше пока на даче делать нечего, а нам в Москве и своих дел хватает. Всего доброго. Невестка бросила трубку. Неделю они не общались. А потом пришло сообщение от сына. Галина Васильевна дрожащими пальцами открыла чат. Там было видео: Илюша, в шерстяных носках, которые она связала, сидит на ковре и пытается строить башню из кубиков. Башня падает, он смеется. Следом прилетело еще одно: «Мам, извини за тот разговор. Перегнул я. И Лара... ну, она тоже на эмоциях была. Носки твои нашли, Илюха их снимать не хочет, говорит — теплые. Банки открыли, огурцы — во! Половину банки уже умял». Слезы, которые Галина Васильевна сдерживала все эти дни, наконец брызнули из глаз... Она начала быстро печатать ответ, но потом стерла и написала просто: «Я очень рада, сынок. Кушайте на здоровье. Поцелуй Илюшу». Огромное вам человеческое спасибо за каждый лайк и подписку..💞 Не забудь ПОДПИСАТЬСЯ 👇