- Киса, киса, иди сюда, покушай. Да отвали ты, поганец, дай ей поесть. И ты – брысь, ку... — 16 мая 2026 г. в 19:36:00.581
- Киса, киса, иди сюда, покушай. Да отвали ты, поганец, дай ей поесть. И ты – брысь, куда лезешь! Как я вас ненавижу, ироды! Ну куда ты побежала, киса, ешь! – соседка Катерина Степановна под окном разорялась целый час, — Киса, киса! Да cyка ты! Степановна была готова заплакать. Как же: целая смена в больнице на ногах, устала как собака. В больнице она работает уборщицей. Что это за работа – объяснять не надо. Зачем ей это, тоже понятно. На нынешнюю пенсию далеко не разбежишься. Самой бы ноги не протянуть. А у нее на руках – двадцать кошек. Половина уже встречает Степановну у магазина, расположившегося через дорогу, напротив нашего дома. Пушистые нахалки распустили хвосты и мявкают жалобно: - Умира-а-а-е-м, Степановна! Вот прямо сейчас возьмем и помрем! Та с сумасшедшими глазами бежит в супермаркет, раскрашенный в веселенькие красненькие и зелененькие цвета. Покупает полкорзины «Вискаса» и несется на улицу, забывая прихватить себе бутылку молока и батон к ужину. Навязчивое кошачье стадо суетливо семенит за своей покровительницей. И вот она присмотрела одинокую кошку, изгоя, которую откормленное кошачье племя вечно оттискивает от кормушки. И началось: - Киса, киса, иди сюда! Остальные фыркают и пугают одиночку. Степановна злится. У нее дома орет еще один десяток. Вон, я слышу: вскарабкались на кухонный подоконник, возят носами по стеклу и, в свою очередь, пыхтят на уличных мурлык. Соседка психует, ясно-понятно, сама еще маковой росинки во рту не держала. Наверное, с холода, ей и в туалет хочется, и попить – сахар зашкаливает. Но пока не покормит дуру-кошку – никуда не уйдет! Потом слышу, за стенкой ругается. Всех накорми, напои, погладь и вымой лотки, которые уже воняют – запах идет в мою квартиру через вентиляционное отверстие. После этого Степановна вновь выскакивает в тапочках на босу ногу (снег уже на дворе, Господи Боже) на улицу и «кыскает» питомцев, неосмотрительно выпрыгнувших в окно погулять. Недосчиталась, поди, пары голов. Я вздыхаю. Надоели эти кошки до чертиков. Мяукают, орут, делят территорию. В подъезде еще один усатый прижился: мисочки наставлены, корм насыпан, коврик ему положен. Я по утрам спотыкаюсь об кота, и он в отместку гадит под мою дверь. Надо бы позвонить соседке, или, лучше зайти к ней, сделать серьезное лицо и сказать: - Я этого больше не потерплю, уважаемая Катерина Степановна! Я буду ставить вопрос ребром! Но... Как ей скажешь об этом? Муж у нее умер, дочка не приезжает. Одна одинешенька. Она раньше нормальная была. А потом кто-то подкинул под дверь котят. И главное, большие уже котята. Видимо, поиграли чьи – то детки с пушистыми игрушками и выкинули. А нафиг им заботы? Вот Степановна их и подобрала. Стерилизовала всех кошек. Лечит, кормит. Раздать не получилось. Не благородной масти звери. Дворняги, белые с черными пятнами, фи! Отдувайся, Екатерина Батьковна, сама. Дураков нема. Только она дух перевела, как ей снова – подарочки. И специально это делается, что ли, а? А потом – просто под окно котят подбрасывать начали. Вот она с ними и мается. Плачет, матерится, а ничего поделать не может. Я взяла одного – две собаки на шее, больше никак. Рыжий такой котяра, к деньгам, говорят. Но денег что-то не видно седьмой год. Да и Бог с ними, с деньгами. Не буду к человеку цепляться. Она хорошая. В прошлом году я ускакала на дачу, а дверь, ворона такая, захлопнуть забыла. Заходите, люди добрые, не заперто! Степановна увидела – ни на шаг от моей квартиры не отошла. Сторожила. Вместе с кошками. Муся, ее старшенькая, мою драцену уронила. Гадина такая. Но зато все остальное имущество в целости и сохранности.