Душевный Алхимик | Андрей Кожевников | ЭнергоАлхимия рэйки ченнелер контактер
Прочее · 10 октября 2026 г.
Древние традиции предполагают что действие молитвы связано не со словами, произносимыми...
Древние традиции предполагают что действие молитвы связано не со словами, произносимыми молящимся, а с чем-то другим. Дело в том, что после редактирования Библии в 4 веке то, что лежало в основе языка молитвы, оказалось утрачено, сохранились лишь сами слова. Впоследствии многие уверились, что сила молитвы заключается именно в произнесении слов. Однако откровения текстов, относящиеся к более древним периодам, вновь и вновь напоминают нам о том, что в самом сочетании гласных и согласных не заключается никакого магического кода, открывающего дверь в иные измерения. Секрет молитвы – не в словах хвалы, не в речитативе, не в размеренном повторении всевозможных “да будет” и “да и приидет”. Свитки Мертвого моря ясно говорят о том, что главное в молитве — намерение, ибо, если слова “произносятся только устами, они – мертвый улей… который не даст нам меда”. Слово неизреченное Сила молитвы состоит в том, что невозможно передать в речи или на бумаге – в чувстве, с которым мы произносим молитвенные формулы. Именно чувство, с которым мы молимся, открывает тропы, ведущие к обладанию силами видимыми или невидимыми. Древние тексты недвусмысленно указывают на этот важнейший элемент общения со Вселенной, и настоятель тибетского монастыря, указавший на значение чувства в молитве, лишь подтвердил мои собственные выводы. На мой вопрос о том, что происходит в душах людей, когда они молятся, настоятель ответил одним словом: чувство! Внешние проявления молитвы, которые мы наблюдали в Тибете – чтение, песнопение, определенные телодвижения, – служат для выражения чувств. Далее, развивая свой ответ, настоятель добавил, что чувство – не просто один из факторов молитвы. Он подчеркнул, что чувство – и есть молитва! В чистейшей своей форме молитва вообще не имеет внешнего выражения. Предписанная последовательность слов, переданная нам традициями, служит лишь для того, чтобы вызвать в нас определенные чувства, способные ввести нас в состояние гармонии с окружающим миром. Можно молиться и любыми другими словами, лишь бы они вызывали у нас соответствующие чувства. Но как войти во время молитвы в нужное состояние? Достаточно ли для этого лишь одних слов? Когда я рассказываю людям о возможностях молитвы, часто возникает вопрос: “А в чем разница между чувством и эмоцией”? Вот что отвечает своим ученикам ессейский учитель, и слова его звучат одновременно очень по-буддийски и по-христиански: ” Три обители есть у сына человеческого… тело, мысли и чувства…” Пусть сперва сын человеческий найдет мир со своим собственным телом… Затем пусть сын человеческий найдет мир со своими мыслями… А затем пусть сын человеческий найдет мир со своими чувствами”. Древние нашли великолепный способ выразить этот образ мыслей, который может помочь нам изменить внешнюю форму, адресуясь к внутреннему содержанию.Чтобы изменить внешние условия нашего существования, мы призваны сперва создать нужные условия внутри себя. Когда мы сделаем это, мир и здоровье, царящие в наших душах, отразятся в мире вокруг нас. Ессейские старцы проводили четкое различие между мыслью, эмоцией и чувством. Хотя мысль и эмоция тесно связаны, поначалу они должны рассматриваться как отдельные феномены и лишь затем сливаться в единое чувство – сокровенный язык Вселенной, не нуждающийся в словах. Эмоция Эмоцию можно рассматривать как силы, побуждающий нас добиваться жизненных целей. Благодаря энергии, выделяемой эмоциями, мы превращаем свои мечты в реальность.Однако сама по себе сила эмоции может быть рассеянной и ненаправленной. Направление эмоции придает мысль, а эмоция, в свою очередь, оживляет образы, порождаемые мыслью. Древние традиции указывают на две первичные эмоции, присущие человеку. Может быть, более точно будет сказать, что все эмоции, переживаемые нами в течение жизни, располагаются между двумя крайними полюсами. Один из этих полюсов – любовь. На другом полюсе – противоположность любви, часто описываемая как страх. Качество нашей эмоции определяет