ДП

Душевный причал🌹истории цитаты

Книги · 2 ноября 2026 г.

Открыть канал в MAX

Михаил Булгаков

Михаил Булгаков Из письма Правительству СССР После того как все мои произведения были запрещены, среди людей, знающих меня как писателя, всё чаще звучал один и тот же совет: написать «коммунистическую пьесу» и обратиться к Правительству СССР с покаянным письмом — с отказом от прежних взглядов и заверениями, что отныне я буду служить идее коммунизма. Цель этого совета была проста: спастись от гонений, нищеты и неизбежной гибели. Но я не последовал этому совету. Вряд ли я смог бы предстать перед Правительством СССР в выгодном свете, написав лживое письмо — неопрятный и наивный политический курбет. Не пытался я и сочинять коммунистическую пьесу, заранее зная, что она у меня не получится. Созревшее во мне желание прекратить писательские мучения заставляет меня обратиться к Правительству СССР с письмом правдивым. Проанализировав свои альбомы вырезок, я обнаружил в прессе СССР за десять лет литературной работы 301 отзыв обо мне. Из них: похвальных — 3, враждебно-ругательных — 298. Эти 298 отзывов — зеркальное отражение моей писательской жизни. Героя моей пьесы «Дни Турбиных» Алексея Турбина печатно, в стихах, называли «сукиным сыном», а автора пьесы рекомендовали как «одержимого собачьей старостью». Обо мне писали как о «литературном уборщике, подбирающем объедки после того, как наблевала дюжина гостей». Моё творчество в прессе называют бездарным, убогим и беззубым. Борьба с цензурой — какой бы она ни была и при какой бы власти ни существовала — мой писательский долг, как и призыв к свободе печати. Я горячо верю в эту свободу и считаю: если бы писатель стал доказывать, что она ему не нужна, он уподобился бы рыбе, публично уверяющей, что ей не нужна вода. Прошу принять во внимание, что невозможность писать для меня равносильна погребению заживо. Я прошу Правительство СССР приказать мне в срочном порядке покинуть пределы СССР в сопровождении моей жены, Любови Евгеньевны Булгаковой. Я обращаюсь к гуманности советской власти и прошу меня, писателя, который не может быть полезен у себя на родине, великодушно отпустить на свободу.