Сносить нельзя оставить: исследователь городских пространств, обозреватель ЕАН — 3 октября 2026 г. в 10:24:35.499
Сносить нельзя оставить: исследователь городских пространств, обозреватель ЕАН Сергей Беляев о вечном споре инвесторов и власти о ценности памятников в колонке для канала «Время госзакупок»: ➖ Суть спора между застройщиками и властями о сохранении памятников больше напоминает парадокс Тесея. Если заменить бревна в памятнике деревянного зодчества, а не восстановить их (из-за отсутствия специалистов), это будет уже новодел или можно считать памятником? Или, если заменить деревянные рамы на пластиковые, то здание полностью утратит историчность? Или поменять состав штукатурки? Наверное, сама по себе дискуссия о сохранении всех элементов важна, если речь не идет о сохранении конкретного архитектурного ансамбля, как в Москве, Петербурге и городах «Золотого кольца» России. Но они большей частью поддерживаются за счет государства. За пределами «Золотого кольца» денег нет даже на поддержание федеральных памятников. И в том самом Екатеринбурге, где некоторые застройщики предложили оставить вместо памятников таблички, таких примеров на каждом шагу. Если поднять судебную практику по ремонту ОКН, то в чем-то основателя компании «Ривьера Инвест» Валерия Малышева, предложившего вместо домов-памятников оставлять мемориальные таблички, можно понять . Например, есть в Екатеринбурге «Дом печати» — памятник конструктивизма — бывшая типография главного печатного органа советского обкома. И предметом охраны этого сооружения является буквально все — от карниза до кирпичиков у основания. Но проблема в том, что из-за скатной крыши невозможно счищать нормально снег. Он тает, из года в год разрушая здание. Арендаторы, которым чинить кровлю за свой счет, предлагают чиновникам, отвечающим за сохранность здания, изменить форму крыши, чтобы легче счищать снег. Но те ни в какую, потому что скатная кровля перешла из архива в описание предмета охраны (и не факт, что именно эта форма крыши, поскольку архитекторы изображали несколько вариантов). Хотя сама форма крыши не влияет на внешний облик квартала, доминантой которого является памятник. В итоге спор о прохудившейся крыше утонул в суда х. Чиновников (в данном случае из управления госохраны объектов культурного наследия) можно понять. Они не против наверное изменить статус здания, но каждая такая бумажка требует согласования и пересогласования со множеством ведомств. С такими же проблемами сталкиваются и другие домовладельцы. И в случае с Валерием Малышевым можно сказать, что предприниматель просто психанул. Гайки в госохране памятников закручены до предела, чему есть объяснения, если посмотреть, как в эпоху либерального законодательства застройщики вольно обращались с домами, оставляя от них только стены и возводя за ними небоскребы. Но когда для борьбы с целостностью с памятниками каждый его кирпичик считается неприкосновенным, это тоже становится барьером для предпринимателей. И в ответ на призыв власти: «Нужна ревизия инвесторов» им отвечают, что необходима ревизия памятников. Нужно ли ослабить вожжи надзора? Если не идет речь об архитектурном комплексе и ансамбле, вероятно, стоит пересмотреть правила и допустить, что если заменить в корабле все доски, он останется кораблем Тесея. Возможно, пора разделить и саму связку: историко-архитектурную ценность. Здание, связанное с историческим событием, действительно может не представлять архитектурного значения, и наоборот. И применять дифференцированные нормы, если значимо больше само событие, чем здание. Другой вопрос, что у профильных ведомств просто не рассчитан штат для того, чтобы обеспечивать контроль всего хода работ. Контролировать запреты проще.