«Она хотела, наверное, убить его, а потом она хотела убить себя. Но что-то пошло не по ...
«Она хотела, наверное, убить его, а потом она хотела убить себя. Но что-то пошло не по плану» Отец пострадавшего мальчика Александр рассказал, что в тот роковой день они с женой разошлись днём: он отводил в школу девочек, а Валентина — сына. К вечеру мать с ребёнком не вернулись домой, а через какое-то время Александру позвонили из больницы. «Я даже не знал, что он в реанимации. Я думал, что просто мне его забрать надо. Что он сбежал от жены и что надо его забрать», — вспоминает Александр. Как предполагает глава семейства, Валентина хотела уйти из жизни вместе с сыном. Предпосылкой к такому решению могли быть проблемы на работе — женщина занимает должность гендиректора арт-центра в квартале «Брусницын», но организация ушла в минус. «Она боялась, что нас всех на улицу выкинут. Но мне кажется, это у нее какие-то такие навязчивые мысли были», — говорит Александр. Кроме навязчивых мыслей, у многодетной матери были и другие «странности», проявляющиеся в стрессовых ситуациях. «В последний раз у нее был стресс, это где-то, наверное, в феврале, и она начала говорить сама с собой. Разговор такой был, но вот она что-то там походила, поразговаривала», — отметил мужчина. Впервые Александр заметил необычное состояние жены после того, как одна из знакомых с ребёнком, у которого задержка в развитии, предположила, что у семьи Григорьевых тоже ребёнок с аутизмом. Тогда мальчику было 2-3 года. «Нервный срыв был, когда ему диагноз поставили... Я думаю, что она считала, что для меня Миша был обузой. Это тоже какая-то болезненная мысль, потому что я работаю удаленно и чувствую это физически», — поделился Александр. Мужчина также рассказал, что Валентина постоянно занималась с сыном, уделяла ему много внимания и пыталась поправить его состояние. По словам отца, у мальчика есть задержка развития из-за того, что ребёнок не понимает обращённую речь и поэтому не может разговаривать, остальные его умственные способности в норме.