К ночи 16 августа, преодолев сильное сопротивление японской армии, защищавшей этот круп... — 2 сентября 2026 г. в 00:49:00.846
К ночи 16 августа, преодолев сильное сопротивление японской армии, защищавшей этот крупный железнодорожный центр, вошли в город Боли. После короткой передышки получили приказ командующего фронтом генерала Пуркаева о том, что наш полк входит в подвижной отряд армейского подчинения. Такие подвижные, но сильные отряды были созданы по приказу главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке А. М. Василевского в целях ускорения захвата группировки противника и предотвращения больших разрушений. Перед нами была поставлена задача - продвигаться на Муданьцзян, где находилось большое количество войск Квантунской армии. За бои при взятии Муданьцзяна нашему Краснознамённому гвардейскому Полоцкому полку было присвоено наименование «Уссурийский» и предоставлено право участвовать в Харбинском параде Победы. Такой «короткий» 500-километровый боевой путь нашего соединения. Участники маньчжурских боев до конца дней своих не забудут этот путь. Преодолевая горно-таежные, размытые ливнями перекаты, затопленные разлившимися реками дороги, уничтожая на своем пути доты, дзоты, укрепленные районы, ожесточенное сопротивление самураев, мы пришли к победе. Маньчжурские мосты, которые попадались на нашем пути, не выдерживали наши Т-34 и самоходки. И танкистам, артиллеристам приходилось рубить тайгу, прокладывать гати, местами чуть ли не на руках тащить свою боевую технику. Но война есть война, а на ней легко не бывает - и задачи были успешно решены. Этому способствовал большой опыт и смекалка, мужество, накопленные нашими воинами в героической четырехлетней борьбе с сильнейшим врагом - германским фашизмом. Громадная заслуга в этом и наших политорганов, постоянно поддерживающих и вдохновляющих наших воинов на подвиги. Мне помнятся проведенные ими митинги на исходных позициях в день объявления войны с Японией. Не могу не рассказать о том огромном влиянии на наших танкистов, которое оказало письмо бывшего партизана Бойко, помещенное во фронтовой газете «Тревога». Вот сохранившаяся пожелтевшая, частично стертая уже часть этого письма, вырванного из фронтовой газеты: «Сыны мои... Вы идете в бой. Перед вами враг... За вашими плечами дальневосточная земля, великий и богатый край... Мы верим, что вы отстоите правое дело. Отцы и матери благословляют вас на победную битву!» Мне, как секретарю парторганизации штаба, довелось провести короткое партсобрание. За недостатком газеты коммунисты размножили, как могли, это письмо, чтобы довести его содержание до каждого солдата и офицера. Это письмо сыграло огромную мобилизующую роль. Хочу рассказать и о комсомольцах тех лет. Как бывший секретарь райкома ВЛКСМ, бывая в Хабаровске, я заходил в горком и райкомы комсомола, интересуясь их делами с тем, чтобы рассказать о делах молодежи города армейским комсомольцам, что имело немаловажное значение в их воспитании. Горком и райкомы здорово работали в смысле военно-патриотического воспитания молодежи. Только в нашем полку были десятки добровольцев, девушек-комсомолок,которыеслужили телефонистами, радистками, медсестрами, снайперами. Все это заслуга райкома ВЛКСМ. Вернусь к войне с Японией. Больше всего меня, как и моих однополчан, поразил фанатизм японских солдат и офицеров, их «самурайский» дух. Встретились мы с его проявлением сразу после взятия города Жаохэ. Во время нашего наступления от Жаохэ на Боли, проходили мы небольшой поселок. Там раньше дислоцировался кавалерийский эскадрон, который поспешно бежал еще до нашего наступления на поселок. Наш штаб на короткое время расположился в брошенных им казармах. К нам прибежал старый китаец. Низко кланяясь, на ломанном русском языке, показывая на недалекую рощицу, кричал: «Капитана! (они всех офицеров так называли) Беги смотри!». Опасаясь провокаций, мы взяли для оцепления той рощицы свой комендантский взвод. Об этом, думаю, должен помнить житель с. Максимовки И. Кривченко, гвардии сержант, служивший в этом взводе.