«Какой смысл в ночь тебя родоразрешать» — сказала врач и ушла. Всю ночь девушка лежала ...
«Какой смысл в ночь тебя родоразрешать» — сказала врач и ушла. Всю ночь девушка лежала одна, зная, что ребёнок умирает. 27-летняя екатеринбурженка приехала в роддом 40-й больницы рожать первенца. Шла 41-я неделя, девочка по УЗИ весила больше четырёх килограммов. Сначала Анну (имя изменено) отправили домой — «ничего не беспокоит, приезжайте в четверг». В ночь с 5 на 6 августа начались сильные боли, похожие на схватки — каждые пять минут. Муж отвёз её в роддом. Там сказали: схваток ещё нет. Оставили на сохранение, ночью сделали КТГ — «всё хорошо, спите и ждите врача». Утром — снова «ждите». В стимуляции отказали: «только навредите ребёнку». Живот продолжал болеть. УЗИ показало обвитие пуповиной. Кесарево не назначили. Анна сама доходила до медсестры, просила позвать врача. Ей кололи обезболивающее и отправляли обратно в палату. «Я рожала впервые и ничего не понимала, но ведь у врачей огромный опыт», — говорит Анна. Утром 8 августа врач проверил воды — зелёные, с меконием. Только тогда её отправили в родовую. Пульс малышки падал: 80 ударов в минуту. Ребёнок умирал. Начали экстренное кесарево. Анна потеряла больше полутора литров крови. «Я лежала в тишине и понимала, что ребёнок не кричит». На третий вопрос медсестра ответила: «Как только врач закончит, он всё скажет». Дочь родилась мёртвой. Посмертная экспертиза: двусторонняя гнойная пневмония, в околоплодных водах — острое инфекционное воспаление. На второй день после кесарева Анну выписали. Шов загноился — ещё месяц в другой больнице, несколько операций. Главврач, по её словам, сказал: «Это естественный отбор, ничего не поделать». Анна написала заявления в Минздрав, прокуратуру и страховую. ГКБ №40 ответила на запрос журналистов, что без согласия пациентки не может разглашать врачебную тайну, и что родильное отделение работает «в штатном режиме». «Если бы в тот день меня отправили рожать, скорее всего, ребёнок был бы жив». Источник Е1