Но все полученные растения оказались настолько слабыми, что к двух-трёхлетнему возрасту...
Но все полученные растения оказались настолько слабыми, что к двух-трёхлетнему возрасту вымерзли. Простой перенос и акклиматизация не работали. 🌿 4. Поворот к дикой природе Настоящий прорыв произошёл, когда садоводы перестали пытаться «заставить» южные сорта расти на севере и пошли от обратного — от местных диких видов. Пионеры дальневосточного плодоводства И. А. Ефремов, И. Л. Худяков, П. А. Кашкин, М. А. Кравченко, а позднее А. М. Лукашов, П. Г. Шуранов и другие доказали, что задачу можно решить за счёт завоза готовых сортов из различных районов Европейской части России, их испытания в открытом грунте и главное — выведения новых местных сортов. И. А. Ефремов скрещивал сибирскую яблоню с крупноплодными сортами. Получались сеянцы, которые хорошо переносили морозы и одновременно были довольно крупноплодными. Правда, не все они были устойчивы к парше и другим грибным заболеваниям, что ограничивало их распространение. Но сам принцип оказался верным: нужно использовать местный зимостойкий материал. А. М. Лукашов получил свои знаменитые груши путём гибридизации финляндской ранней и уссурийской груши. Наиболее распространённые сорта — Тема, Поля, Ольга и Внучка — стали известны как «лукашовки». Они широко распространились по Приморью, Хабаровскому краю, доходили до Комсомольска-на-Амуре, встречались в Еврейской автономной области. П. Г. Шуранов пошёл ещё дальше: он работал с уссурийской грушей, прививал культурные формы в крону, отбирал лучшие сеянцы. Так появились «шурановки» — сорта, которые по качеству плодов не уступали «лукашовкам», а по лёжкости значительно их превосходили. Плоды «шурановок» сохранялись 30–35 дней, тогда как «лукашовки» лежали всего около 10 дней. Правда, за более высокое качество пришлось заплатить меньшей зимостойкостью: «шурановки» успешно росли лишь в особо благоприятных условиях или в кроне уссурийской груши. 📊 5. Цифры, которые говорят сами за себя К середине XX века дальневосточные селекционеры создали сортимент, который стал надёжной основой для широкого развития садоводства в колхозах, совхозах, подсобных хозяйствах и на приусадебных участках. Вот лишь некоторые цифры из книги Болоняева 1957 года: 🍎 В Приморском крае общая площадь садов превысила 5 000 га, виноградников — 700 га. К концу семилетки планировалось довести их до 16 000 га и 6 000 га соответственно. 🍏 В Хабаровском крае площадь садов составляла 1 600 га, а к концу семилетки должна была достигнуть 2 400 га. 🌳 В Амурской области под садами было более 900 га. 🌱 Всего на Дальнем Востоке насчитывалось свыше 8 200 га садов, ягодников и виноградников. К концу семилетки площади должны были возрасти до 26 000–27 000 га. И это не просто планы. Сады уже давали урожаи, которых не было у европейских «пришельцев». Лазовский совхоз в Приморском крае за 1954–1958 годы получал в среднем 25 ц/га плодовых культур, 55 ц/га ягодников и 64 ц/га*винограда. Особенно высокие урожаи давали чёрная смородина — от 80 до 148 ц/га — и виноград — до 75 ц/га. В хозяйстве Шкотовского райпищекомбината в 1958 году получили по 36 ц/га плодов с площади 10,5 га. В колхозе «Новый мир» с 8 га ягодников собрали по 44 ц/га. Это и был ответ на вопрос, почему Дальний Восток бросал вызов садоводам. Он не просто выжил — он начал давать рекордные урожаи. 🏛️ 7. Почему это важно сегодня История дальневосточного садоводства — это история не про чудо, а про упорство, наблюдение и отказ от простых решений. Сначала казалось: привезём лучшие европейские сорта, привьём на местные подвои — и всё получится. Но опыт Ефремова, Лукашова, Шуранова и Худякова показал: так не работает. Работает другое — долгий отбор, использование местных диких видов, гибридизация, проверка сотен и тысяч сеянцев, умение ждать и не сдаваться после массовых вымерзаний. Именно так появились «лукашовки», «шурановки», сорт смородины Приморский чемпион и многие другие местные сорта, которых больше нет нигде в мире.