Как 13 кроликов в Австралии расплодились до 600 миллионов и стали экологической катастр...
Как 13 кроликов в Австралии расплодились до 600 миллионов и стали экологической катастрофой В 1859 году англичанин Томас Остин выпустил 13 европейских диких кроликов на своей усадьбе в Австралии. Он хотел охотиться на них, как привык на родине. Но животные быстро размножились и стали одной из самых масштабных экологических проблем континента. В Австралии у кроликов оказалось много пищи, подходящие условия для размножения и сравнительно мало естественных ограничителей численности. К 1880 году они пересекли реку Муррей, а к середине XX века распространились по большей части континента. К 1950 году их численность оценивали примерно в 600 миллионов. Последствия для экосистем оказались масштабными. Кролики поедают травы, кустарники и молодые деревья, мешая восстановлению растительности. Они конкурируют с местными животными за пищу, способствуют эрозии почв и изменяют места обитания многих видов. Сегодня в Австралии живёт около 200 миллионов одичавших кроликов. Они угрожают более чем 320 местным видам, находящимся под охраной государства. Когда охота, отравление и другие методы не помогли справиться с нашествием, учёные обратились к биологическому контролю. В 1950 году в Австралии начали применять вирус миксомы, вызывающий миксоматоз. Это тяжёлое заболевание, при котором у кроликов развиваются опухолевидные образования, отёки, поражения глаз и другие осложнения. В 1990-х годах появился ещё один инструмент — вирус геморрагической болезни кроликов, вызывающий опасное системное заболевание, которое может быстро приводить к гибели животных. Оба вируса помогли сократить численность кроликов, но со временем у популяций стала вырабатываться устойчивость. При этом сами болезни могут сопровождаться тяжёлыми страданиями животных. Сегодня кроликов по-прежнему контролируют, а учёные продолжают исследовать способы сдерживания их численности. Эта история про то, как последствия прихоти одного человека могут выйти далеко за пределы его усадьбы: изменить целые экосистемы, поставить под угрозу сотни местных видов и привести к необходимости использовать болезнетворные вирусы для борьбы с животными. И даже спустя более 160 лет проблема остаётся нерешённой.