2 — 16 июня 2026 г. в 04:59:06.674
2 И юбилярша вдруг объявила: — Юбилей отменяется. — Не понял? — переспросил мать Иван. — С меня хватит. — Мам, ты серьёзно? — Конечно, сынок. — А зачем нас на юбилей позвала? — Да хотела тебя с Татьяной помирить, а видишь, что из этого вышло, — со слезами на глазах произнесла она. — Так ты ж наготовила всего, ты чего, Валь? — обратилась Галина к сватье. — И куда теперь это всё? И Валентина ответила: — Сейчас вас всех накормлю, а потом вам с собой дам то, что останется. — Я так и знала, она специально всё продумала, — заявила Татьяна при всех мужу. — Одевайся, Ваня, пошли домой. — Она посмотрела на сына и командным голосом сказала: — Пошли домой, бабушка нас выгоняет. Но Прошка и не думал уходить, тогда она потащила его за руку, но он сопротивлялся как мог и верещал: — Не-е… Галина разнервничалась и прежде, чем уйти, решила высказаться: — Ну, сватья, а я тебе так скажу: сколь раз на юбилее была, но такого чуда ещё не видала. Знала бы так и сразу не пошла. Муж юбилярши решил вмешаться в сложившуюся ситуацию, надеясь на мирный исход. Он обвёл присутствующих взглядом и громко сказал: — Тихо, бабы, теперь я говорить буду. Не знаю, как вы, а я есть хочу. Не мешало бы маленько принять на грудь, чтобы разрядить обстановку. Кто за? — Он взглянул на пасынка и спросил: — Ванька, ты меня уважаешь? — Конечно, отец! — А ты, Таньк, уважаешь меня старого? — обратился Николай к снохе, так, что она не могла отказать. — Само собой, — откликнулась Татьяна, — уважаю, да ещё как! — Ну, а ты, сватья, уважаешь меня или нет? — поставил Николай вопрос ребром. — Да я-то тебя уважаю, сват, а чё толку-то? — ответила ему Галина. — Раз юбилей Валентина отменила то, о чём тут говорить-то? — Так надо отметить это дело! — воскликнул Николай, а потом щёлкнул пальцем по шее. — Не каждый ведь день юбилеи-то отменяют. Сейчас выпьем по одной да разойдёмся, а хорошо пойдёт, так и по второй можно. — Дело говоришь, отец, — поддержал его Иван и признался: — А то я уж тоже давно есть хочу, кишки в животе урчат. — Он взглянул на брата, который обнимал свою невесту и что-то шептал ей на ухо, и шутя прикрикнул на него: — Вовка, хватит обниматься, давай-ка помоги мне стол посреди комнаты поставить для начала, отца надо уважить. — Да с радостью! — отозвался брат и помог ему. Татьяна с Галиной вели себя на редкость смирно, лишь Валентина беззвучно лила слёзы. Прошка гладил её по коленке, успокаивая. Алла обняла мать и тихонько сказала: — Не плачь, мам, не плачь. Ты правильно всё сделала. На твоём месте я бы тоже так поступила. Этот балаган надо было как-то прекратить. — Аль, теперь-то что делать-то будем? — Да ничего, мам, на стол сейчас накроем, посидим, а там видно будет. Скатерть-то белую стелить, или клеёнкой обойдёмся? — Стели, Аль, стели. — А икру-то красную открывать, или Вовке на свадьбу оставить? — полюбопытствовала дочь. — Да уж лучше сейчас съесть её, а то ещё проквасим до свадьбы. — Валентина взглянула на внука и попросила: — Прошка, давай-ка помоги бабе тарелки на стол поставить, а то без тебя ведь мне не справиться. И Прошка был рад помочь. Он хотел сказать ей: — Сейчас, баб! — но не смог, — ссэ-сэ-сэ-ссэ-сэ… — язык опять не слушался его. — Что с тобой, Прошенька? — испугалась Валентина, а внук показал ей указательным пальцем на свой язык. — Вот и повеселились… — Валентина прижала внука к себе, приговаривая: — Всё будет хорошо, всё будет хорошо. Ты главное не волнуйся, внучок. Баба тебя любит, любит… Сейчас успокоишься и язычок твой опять заговорит. — Что ж я натворила-то? Господи-и… — корила себя мысленно Татьяна, душа её болела как никогда. — Не дай бог, так заикой останется, и как я дальше-то жить буду? Хочешь как лучше, а получается только хуже. Вот те и жизнь… © 02.07.2022 Елена Халдина, фото автора Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны. Продолжение следует