2 — 22 июня 2026 г. в 15:15:16.909
2 Шурка ревела навзрыд. Ветер, сжалившись, целовал её озябшие щёки, как будто извиняясь за то, что потревожил ненароком её сон. Вернувшись в избу, она продолжала реветь. Дочки, увидев её одну спросили: «Мам, а где папка?» Она ответила: «Не знаю, спать ложитесь» Но Ире с Ниной уже было не до сна, они теребили мать за подол рубахи, не унимаясь: «Папка, па-а-пка, наш папка где?» Галька прикрикнула на сестёр: «Тише, — не в себе она!». Сёстры поспешно залезли на печь. Кого-кого, а старшую сестру они уважали и побаивались. Подойдя к матери, Галька обняла её озябшие плечи. Прижав к себе, испугалась, ощутив её большой живот, но, не осмеливаясь спросить о беременности, только и сказала: — Испужала ты меня шибко, тепе́ря спать до утра не буду, а там уж как придётся. — Отец же твой приходил, я же слышала, он кликал меня… — Мало ли кто кричал? Ложись спать… — Шанежкой-то меня только Андрюша кликал — отец твой, а боле никто. — Поблазнило тебе видать… — ответила дочь, а потом, набравшись смелости, испытывая неловкость, задала вопрос. — Мам, ты чё, брюхатая? — Да ты чё тако́ матери говоришь-то? Болезнью я брюхатая… А Андрюше своему верна была и буду. Никто мне окромя́ его не нужен. Извелась я вся, без него. Не живу, а жизнь доживаю. Неужто ты не видишь? — Вижу… — Знал бы Андрюша, какие слова я от тебя услышу… Да и хорошо, что не знает. Не вынес бы он такого срама со своим-то сердцем… Грех, тако́ про мать-то свою говорить… — Так в деревне невесть что несут бабы… И ты брюхо прячешь, — оправдываясь сказала дочь. — Так я брюхо-то прячу, чтобы вас грешным делом не испужа́ть своей болезнью. А ты вот ведь чё про мамку-то подумала. Лихо с тобой… Галька упала в ноги матери и заголосила: — Прости меня, прости… Не со зла я тако́ сказала, а со стыда — думала, что ты и впрямь тяжёлая… — Ладно, не плачь, ко́ли так, прости и ты меня. Открыться мне тебе давно надо было, а я не решалась. Вот ведь как вышло-то… Ложись спать, дочка, уж вставать скоро… Да и я пожалуй лягу, — прошептала мать укладываясь на кровать. Провалившись в перину, как в объятия мужа, она мысленно обратилась к нему: «Ты только живи, Андрюша, живи, в мыслях моих, в душе моей, в сердце… С тобой-то мне ничего не страшно» Через две недели Шурки не стало. Перед смертью она наказала старшей дочке: «Умру, так рубаху на меня Андрюшину наденьте, синенькую, он в ней со мной в церкви венчался» Бабы в деревне удивлялись: «Надо ж, в Казанскую Божью Матерь, венчалась и на неё ж преставилась. Видать забрал её Андрюша к себе. Вот ведь судьба-то какая…» © 25.12.2019 Елена Халдина Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны. #рассказ #любовь #семейные_отношения #ВОВ