С утра пораньше — 4 августа 2026 г. в 15:14:58.347
С утра пораньше Рассказ Матрёна только было задремала чуток, как неожиданно к ней тихонько постучали. В полусне она не сразу и поняла, наяву стучат, или нет, но с каждым разом стук усиливался. Вставать не хотелось. Негодуя она громко спросила: — Кого э́нто нелёгкая с утра пораньше по мою душу принесла?! Те́меть ещё така́ — хоть глаз выколи, а они ходют и ходют — никакого покоя мне и тут на старости лет. — Да не ворчи ты, Матрёна, э́нто я — подруга твоя! Услышав голос подруги, Матрёна смягчилась и от радости машинально переспросила: — Батюшки мои, Лизка, ты ли чё ль? — Я, а кто ещё-то? Открывай скорей! — Щас, погодь малёхо, ноги-то совсем не слушаются. — Так тогда на кой ляд закрываешься? Кого тут-то тепе́ря нам бояться, Матрёна? Своё мы отжили — теперь тут дожива́м. — Лизка, так э́нто я по привычке закрываюсь-то, боятся тут знамо дело не кого. Проходи, в ногах правды нет. Лизавета прошла, придирчиво косясь по сторонам неуютной мрачной тесной горницы. Увидев не заправленную постель, раздражённо произнесла: — Ты чё, лежишь ещё ли чё ли, сколь спать-то можно? Там всю жизнь проспала и тут лежмя лежишь. Бока-то ещё не отлежала? — А тебе какое дело? Пришла как снег на голову, так помалкивай. Я сама про себя всё знаю! И про тебя, Лизавета, тоже много чего сказать могу — не су́млевайся. — Уж чё, чё, а э́нто ты могёшь — у тебя не язык, а помело, сбираешь вся́ку сикоту́, а потом сама же на всех обижашься. Зачем к тебе пришла — забыла…. Ба-а, я же тебе весть принесла! — Каку́ таку́ весть? — Да не пужайся ты шибко-то, Матрёна! Прям, нервы у тебя я гляжу, совсем никудышные стали. А весть-то у меня — хорошая! Лякса́ндра Ложкина к нам скоро пожалует! — Э́нто какая такая Лякса́ндра? — Как э́нто какая? Егорова дочь! — У нас на деревне Егоров — пруд пруди было́! Объясни толком, какого такого Егора? — Как какого? Оглобли дочь. Оглобли, тебе говорю, глухая тетеря! — Да, ты чё, правда, ли чё ль? Ты бы так сразу и сказала, что Оглобли дочь! Кто ж у нас тут Оглоблю-то не знат?! Вот обрадуется старик, когда Шурку-то свою увидит! Соскучился, поди́, шибко? — Зна́мо дело, как-никак — дочь, родная кровь! — И я о том же. Да и я сама её не вида́ла, почитай, лет пять или ещё поболе того, а чё э́нто она к нам в гости надумала? — Так, когда ей было раздумывать-то? Сердце прихватило, она, сказывают люди добрые, уже в пути, завтра после обеда в аккурат у нас будет. Давеча — ко мне Лёха рыжий зашёл: руки, ноги колесо́м, три сосульки под носо́м, и ошарашил новостью-то, а он, сама знашь, какой жа́бистый — весь в мать свою, с порога-то как заорал, весь наш околоток перебудил. Я так боле и не уснула — в голову втемя́шилось, вроде бы и радоваться надо, а не могу. Всё думаю, думаю, сына-то своего разыди́ного на кого Шурка тепе́ря оставит? — Так ему лет-то сколь? — На пензии ужо́ — лет шесть как не больше. — Ну, так чё переживать-то — немаленький ведь?! — Так он хуже маленького-то — пьёт запоем. Без матери-то много не проживёт… — К матери, стало быть, ляжет — места тут всем хватит, нашла, о чём переживать. Родная земля всех принимает… — И то, правда.… За тобой зайти завтра, али как? Встречать-то Лякса́ндру пойдёшь? — Пойду, знамо дело, как не встретить доброго человека — не по-людски э́нто. Не нами придумано — не нам и отменять! — Так-то оно так, наши-то все собираются, а через дорогу что лежат, сказали не пойдут — и так всё увидят, у них, у мусульман, свои обычаи. Нашим-то новопреставленным они не шибко рады. — Ну их к лешему — без них встретим! — Вот ведь до чё мы дожили — вся деревня к нам как есть перебирается, одни дачники там, наверху остаются. Страсть така́… © 02.09.2015 Елена Халдина #рассказ #мистика