2 — 30 сентября 2026 г. в 05:15:46.783
2 — Лен, а ты не удивилась, что я так быстро пришла? — задала вопрос Мамкина. — Нет. — Ты знала, что мы с Ильёй поссоримся? — Нет. Не знала. Почувствовала, когда домой пришла. — И что ты об этом думаешь? — Ничего. Это ваша жизнь. Вам и решать, с кем ссориться, кого любить и с кем дружить. Глупо, конечно, что вы поссорились и погасили огонь любви. — Так он неряхой и занудой оказался, да ещё, в добавок ко всему, меня ду́рой обозвал. Представляешь? — Представляю, но слабо, — ответила Ширяева и опустила очищенную картошку в кастрюлю с водой. — Это так на Папатказина не похоже, он никогда себе такое не позволял, я же с ним с первого класса учусь. — Но я же не ду́ра, или ты так не считаешь? — Нет, не ду́ра, но и Илья не дурак, — откликнулась Лена, взяв ещё картошку, и спешно стала срезать с неё тонкой ленточкой кожуру. — Но кто-то же из нас не прав? Кто? — Вы оба. — Ну я же к нему в гости пришла. Мог бы он со мной как-то поделикатнее разговаривать. — Значит, не мог, — предположила Ширяева. — Всё, картошку почистила, сейчас буду жарить. — Как ловко у тебя получается картошку чистить! — А я с первого класса её чищу. Уже поднаторела. — А у нас дома баба Маша этим занимается. Ей всё кажется, что мы сильно толстые очистки срезаем. Она нам не доверяет, так и говорит, что нечего картошку переводить. — Да, старые люди они такие: в жизни многое повидали, поэтому бережно к продуктам относятся. — Но ты же не старая, а тонёхонько очистки срезаешь. — Так мы картошку экономим: сейчас есть, а закончится и купить не на что будет, пока новая не вырастет. — Ого… А я даже подумать не могла, что такое возможно. — Так нас же четверо! Одной картошки только сколько на зиму надо. А уж про то, что нас ещё и обуть и одеть надо, так я вообще молчу. Тяжело маме с нами. — Только маме, а папе разве нет? — переспросила Мамкина. — Папе тоже тяжело, но мама у нас в доме и за бабу, и за мужика. Взвалила на себя воз и везёт. — Сама виновата. Сделала из него подкаблучника. — Ты права, и с этим не поспоришь, — Ширяева открыла холодильник и достала из него бумажный свёрток с развесным маргарином. Отрезав от него кусок, бросила его на горячую чугунную сковородку. — А ты на маргарине жарить будешь, да? — переспросила её подруга. — Да! — А мы на сливочном масле любим или на сале. — А мама сливочное масло не покупает, оно дорогое. А сало закончилось. — Понятно, — задумчиво проговорила гостья и задала волнующий её вопрос: — А что мне теперь с Ильёй-то делать? — А это тебе решать. Захочешь помириться — помиришься, а нет, так нет. — Противный он, да ещё и неряха. — Да обычный он, и вовсе не неряха, — заступилась за одноклассника Ширяева. — Скажешь тоже… Ты не права, Лен. Он же меня упрекнул даже, сказав напоследок: «Спрашивается, зачем я только торопился порядок навести?». Представляешь? Если бы мы с тобой к нему не пришли, то он и прибираться бы не стал. Неряха он! Зануда и… — Мамкина торопливо подбирала подходящие слова, но не нашла их и заявила: — Короче: я его больше не знаю и знать не хочу. — Так вы же за одной партой сидите! — Долго, что ли, пересесть? — Лен, не пори горячку. Не торопись, остынь. Вот с классом в походе побываем, тогда и вывод для себя об Илье окончательный сделаешь. — Поскорей бы…— вздохнула мечтательно Мамкина. — Мне кажется, что я сегодня даже не усну. Буду о нём думать. Хотя я, похоже, уже его разлюбила. Это «Яся плюс Тёма равняется любовь», а «Лена плюс Илья — это недоразумение». © 16. 10. 2022 Елена Халдина, фото автора Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны. Продолжение следует