2
2 Спали кто где: робята, что постарше — на полатях, самые малые — на печке, кто на лавке, а кто и на сундуке, что во второй горнице стоял возле печки. Жили дружно, как и подобает в большой семье. Крутилась Агафья как веретёшко — вставала ни свет, ни заря, раньше петухов. Ну, а как же иначе? Робятишек-то целая ватага и всех накормить надобно, обуть да одеть — вся как есть забота её. Изба большая — одних дров на зиму сколь надо припасти. Тяжело бабе одной-то семью поднимать без мужского плеча. Ох-хо-хо-хоньки-хо-хо — жить вдове-то нелегко. Чугунок похлёбки свари́т, на стол поставит, только стукото́к от ложек стоит. Глазом моргнуть не успеешь, глянешь, а в чугунке-то ужо пусто, така артель! Артелью-то всё естся в охотку, тут не зевай — рот скорей открывай! Хозяйство кой-какое Агафья имела, хоть и уро́бливалась шибко, но грех жаловаться — в огороде все, что ни посадит, справно росло: и картошка, и моркошка, и лучок, и чесночок… Рука-то у Агафьи лёгкая была и робята опять же помогали мамаше своей — без дела не сидели, сызмальства к труду приучены были. Коровушка Красуля семью выручала — молочком привечала. А тут свалилась на Агафью напасть, как бы с детками ей не пропасть. Коровушка, летом из табуна приходить стала с пустым выменем — ровно кто её изурочил. Раньше-то на коровушку свою Агафья нарадоваться не могла — утром почти ведро молока давала, а вечером и того побо́ле. Повела Агафья ранним утром Красулю в табун, увидала пастуха деда Затея и поделилась своей бедой: «Дедушка Затей, миленький, помоги! Не пойму, что тако́ с моей Красулей случилося. В чём дело, в толк не возьму — из табуна приходит почитай шо пустая, уж несколько дней кряду. Неужто кто её тайно доит?» Услыхав таки́ слова осерчал дед Затей, и сказал напрямую: — Не могёт такого быть, Агафья! Напраслину на меня наводишь… Глаз весь день со стада не свожу. Кто-кто, а я совестью своей дорожу! Вот ведь чё удумала… — Чисту правду говорю, Христом богом клянусь! Ты же меня знашь, дед Затей, с малолетства. Уж чё-чё, а сканды́рничать с бухты-барахты сроду не буду. Уж в ком чё есть, не обессудь. Робята-то мои, сиротинушки, остались без молока, вот бяда-то кака́-а! Обидеть-то тя у меня и в мыслях не было. Кому-кому, а тебе-то доверяю как покойному отцу своему. Сжалился дед Затей. Хоть крутой он был на обиду, но отходчивый. Призадумался чуток и успокоил: «Коли тако́ дело, пригляжу за твоей Красулей особливо». На том и сговорились. Весь день дед Затей пас стадо, а с Красули глаз не сводил. Незаметно вечер наступил, стадо, перед тем как возвернуться в деревню зашло в реку под мост напиться вдоволь чистой водицы, да остыть от дневной жары. Глядит с моста дед Затей на Красулю и глазам своим не верит: неведомо кто сильно по воде ударил. Брызги во все стороны, страсть така́... А Красуля стоит, как ни в чём не бывало по самое брюхо в реке, воду пьёт и ухом не ведёт. Хоть и струхнул шибко дед Затей, но делать нечего, коль слово дал — держи, людей не смеши. Прямо в одёже тихохо в воду залез, глянуть, шо за оказия така неведома в аккура́т около Красули плавает. Непутёвая корова увидала пастуха, и пужли́во метнулась от него в сторону, ровно нашкодила чё, а неведомо кто, похожий по очертанью на большущую рыбину, уплыл к себе восвояси… Опосля рассказал дед Затей Агафье всё, что увидел. Расстроилась Агафья пуще прежнего, опять Красуля домой без молока пришла. Слух с одного конца деревни до другого быстро доносится. Про беду Агафьи вся деревня узнала. На следующий день мужики на́шенские сговорились да решили Агафье и деду Затею подсобить, стали караулить у водопоя ту неведому рыбину, гуртом-то сподручнее! Вечером опять Красуля зашла в реку в условном месте, а вскоре, к ней опять сом-сомище подплыл и говорит ей: — Здравствуй, красавица! Ты не бойся меня, коровушка! Приглянулась мне ты и твоё молочко. Можно, я ещё разок его отведаю?
Канал в каталоге Максиметера
2 334 подписчиков · Образование