2
2 Во дворе раздался звук сирены скорой помощи. Петька с Коляном вышли из подъезда. Девчонки прилипли к окну. — Похоже, мы с жидкостью для снятия лака переборщили, надо было на дверь старухи поменьше плеснуть, — глядя на тёмные клубы дыма, вырывающиеся из подъезда, взволнованно проговорил Петя. Кобыльников тут же его поправил: — Не мы, а ты! Ты же ей дверь облил, и идея тоже твоя была. — А кто поджёг? А? — Петя напирал на него. — Я. — Вот и не вякай тут! Ещё друг называется… — Да пошёл ты куда подальше! — Колян толкнул его. Петька с трудом устоял на ногах. Из дымящегося подъезда вынесли кого-то на носилках. Зеваки столпились около скорой помощи. — Смотри, Колька-а! — окликнул его друг. — Кажись на носилках наша старуха лежит! — Ага-а! Точно! — подтвердил Колян. — Хорошо, что не вперёд ногами. — А что в этом хорошего-то? — Ну ты и тупой, Птухин! Жива — значит она. — Жива… — дрожащим голосом повторил Петька, не отрывая глаз от машины скорой помощи. — Ну мы и вляпались… — Вляпались — это не то слово. Как бы нам в колонию не загреметь. — Нам ещё четырнадцати нет, не загремим, — уверенно произнёс Птухин. — Если на учёт поставят, то мало не покажется. Всю биографию себе испортим из-за блохастого рыжего кота с помойки, которого Светка подобрала. — Правильно мой отец говорит, что все беды от баб. — Да, тут я с ним полностью согласен. — И зачем только Светка к бабке своей вчера приехала? — Это ты её спроси, а я домой пошёл. — Колян посмотрел в глаза другу. — Ты меня не видел, а я тебя. Ты понял? — Понял, я вообще понятливый. Кобыльников отправился домой, Петька последовал за ним. Колян оглянулся на него и спросил: — Что ты за мной-то потащился? — Так я же в соседнем подъезде живу! — протараторил Петька. — Ты что забыл, что ли? — Птухин, ты мозги свои, когда включишь? Не надо, чтобы нас видели вместе. — А что мне теперь и домой не ходить? — Другой дорогой иди, ты понял? — Кобыльников показал ему кулак. — Теперь понял. — И зачем я с тобой связался? — вскипел Колян. — Ты же тупой как пробка. — А ты прямо острый! — Да уж поострее тебя буду! Я уже даже всю заданную литературу на лето, почти что, прочитал. — Врёшь! — А вот и не вру! — И Тараса Бульбу тоже? — И его, — подтвердил Колян. — Сын Тараса, кстати, тоже из-за бабы в историю влип, да так, что отец его грохнул. — Серьёзно? Кобыльников кивнул. — Надо будет посмотреть. — Чего посмотреть? — Кино! — А зачем кино-то? Нам же книгу задали прочесть. — Я же не такой, как ты тупой, чтобы сто пятьдесят две страницы читать, когда можно фильм посмотреть! — Да пошёл ты… — Уже иду. — Птухин кивнул в сторону уехавшей с включенными мигалками скорой помощи. — Ты как думаешь, её спасут? — Надеюсь… — А если нет? — Тогда всю жизнь будем крест этот на себе нести. — Так я же не крещёный! — А какая разница крещёный ты или нет? — Кобыльников сел на скамейку у подъезда и заплакал. Петька пристроился на край скамьи рядом с ним, в глазах его появились слёзы. Девчонки продолжали стоять в подъезде. — А ты с чего взяла, — Вика кивнула на кота, — что это кот старухи? — Баба Тоня мне сказала, когда мы с ней мимо мусорки проходили. — Света погладила кота и всхлипывая продолжила: — Рыжик сидел у мусорного контейнера и жалобно мяукал, а я бабушке говорю: «Смотри, какой красивый котик! Давай его возьмём?» А она мне: «Ну вот ещё только мне котов не хватало. Мне тебя мать на всё лето подкинула». А я ей: «Ну, баб!» А она мне: «Не бабкай. Я знаю чей это кот». «Чей?» — переспросила я и услышала ответ: «Верки из второго подъезда, дома напротив. Она жаловалась как-то, что кот одну рыбу ест. Она ему покупать её замаялась. Пенсия-то у неё больше моей, а ноет постоянно. А мне вон на свою-то пенсию ещё и тебя кормить всё лето придётся». — Бабушка значит тебя подставила, а ты нас всех в эту историю втянула. — Ну я же не знала, что бабушка моя ошиблась! — Зато теперь знаешь!