2
2 — Почему? — переспросил её Щипачёв. — Напьёшься, живот скрутит, и что нам с тобой делать? — А мы оставим его придорожные кусты удобрять! — смеясь, выкрикнул Сергей Рябинин. Раздался дружный хохот. — Ладно, уговорили, пить не буду, — улыбаясь, сказал Щипачёв и обрызгал водой из ручья ребят, они завизжали. — Хорош баловаться! — прикрикнул на них Роман Ильич. — Не забывайте смотреть под ноги! — Забудешь тут, сплошные колдобины да корни сосен, — пробурчала Марина Донских. — Дома надо было сидеть, — одёрнул её Рябинин. — Зачем в поход с нами попёрлась? — Затем же, зачем и ты, — огрызнулась она. — Ворчание прекращаем! — сказала Лидия Ивановна. — Ворчать за вас буду я. — Лучше не надо, — попросила Марина. Дорога повернула в гору, как будто бы ей надоело вилять у её подножия. Между сосен, всё чаще стали появляться берёзки, приветствуя путников шелестом листьев. Кузнечики стрекотали так бурно, словно обсуждали что-то, не обращая внимания на путешественников. Беззаботные бабочки кокетливо порхали, перелетая с цветков земляники на подорожник, привлекая к себе внимание. — Красота-то какая! — воскликнула Ширяева, любуясь ими. — Да! — поддакнула Лена Мамкина своей подружке. — Комары вот только совсем озверели. Дорога стала каменистой, как будто кто-то заботливо вымостил её гранитными плитами. Вот уже и показался Малый Шихан во всей своей красе. Роман Ильич распорядился: — Сейчас быстренько поднимемся и тут же назад, а то в столовую опоздаем. — А может, ну её, эту столовую? — робко спросила Лена Мамкина. — Как это ну её? — недовольно проговорил он. — В столовой нас ждут. Даже если мы обедать не будем, то деньги всё равно придётся заплатить. Лидия Ивановна подошла к расщелине у подножия скалы, достала из кармана медное зеркальце, повертела его в руках и засунула опять в карман. Лена Ширяева подошла к ней и спросила: — Скажите, а вы зеркальце Шихану вернули? — Леночка, а почему это я должна вернуть медное зеркальце? — задала ей встречный вопрос Папатказина. — Оно целый год было со мной. Я к нему привыкла, да и глупо от такой древней вещицы просто так отказываться. — Но оно не ваше! — Как это? — недоумевая, Лидия Ивановна посмотрела на неё. — Я его нашла — значит, моё! — Верните зеркальце, прошу вас. — И не подумаю, — заартачилась женщина, поправляя очки на переносице. — Дело ваше. Хотела вас предупредить, чтобы вы не накликали на себя беду. — Лена посмотрела на Лидию Ивановну и поняла, что та не намерена её слушать. Уходя, она в раздумьях сказала: — Хотя мои предупреждения ещё никого от беды не спасли. — Погоди-и, — окликнула её Лидия Ивановна, — ты на что намекаешь? — Не намекаю, а сказала то, что должна была вам сказать. — А не сильно ли много ты себе позволяешь? — Я попыталась вас предупредить, только и всего, — искренне ответила Лена. — Шихан вернёт своё… — А кто тебя уполномочил меня предупреждать? — негодуя, повысила голос Папатказина. — Этого я вам не могу сказать. Не хочу попасть в психушку вслед за Петровой. Лена Мамкина окликнула свою подружку, поднявшись на гранитный выступ скалы: — Лен, не отставай! Я тебя жду! — Иду. Уже иду, — отозвалась Ширяева, сожалея о том, что опять попыталась вмешаться в то, что нельзя изменить. Папатказина, поднимаясь за ними, подумала: — А похоже, Петрова была права: этой девчонке палец в рот не клади. Глаз на моё зеркальце положила. Семейка-то у неё ещё та… Послышался вой волка. Лидия Ивановна вздрогнула и кубарем повалилась вниз. Зеркальце выпало из её кармана. © 24. 10. 2022 Елена Халдина, фото автора Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны. Продолжение следует