2
2 — Садись, Николай. Садись. Чая мне не жалко! — она поставила блюдо с карава́йчиками на стол. Принесла фарфоровые чашки с блюдцами. Стеклянную вазочку с конфетами. Разлила всем чай и посетовала: — Устала я что-то. Вроде и на пенсию пошла, а отдохнуть, так ещё и не отдохнула. — А мы с тобой на том свете отдыхать будем! — улыбаясь, заявил жене Николай. — Да и там, наверное, для нас работа найдётся, — смеясь, ответила она, а потом вспомнила: — А приглашение-то на свадьбу я вам дать-то совсем забыла. Сейчас-сейчас, — она подошла к комоду, открыла ящик и достала открытку. — А мы за ним и приехали, мам! — сообщил Иван. — Знаю, знаю. Сама тебя об этом и попросила, — напомнила сыну Валентина и протянула открытку с приглашением снохе. Татьяна взяла её, и оценила: — Красивая какая, с лебедями! — она открыла приглашение, и настроение её резко изменилось: лицо нахмурилось, на переносице появились две морщинки. — Это нам с Ванюшей, а маме моей где? — Так у них свадьба-то молодëжная! — пояснила свекровь. — Так и моя мама ещё не старая, она даже не на пенсии. — Не на пенсии, я знаю, но и не молодуха. — Ну вы-то, мама, хоть людей-то не смешите. Где это видано, чтобы сватью да на свадьбу не позвали? Мама моя такой обиды не переживёт. Узнаёт и сразу сляжет. Что я, мать свою, что ли, не знаю? И будет нам с Ванечкой тогда не Вовкина свадьба, а мамы моей поми́нки. — Ты так сильно краски-то не сгущай, Танюш! — вмешался Иван. —Тëща же человек. Мы ей объясним, и она поймёт, что свадьба-то молодёжная. Но Татьяна вспылила: — Это они так нам говорят, а сами маму мою звать не хотят, брéзгают. Мы же с ней из деревни, а вы городские. — Танюш, ну не дуйся, прошу тебя. Может, всё же обойдётся с тëщей-то? — Как же... А то я не знаю маму мою. Можешь считать, что я уже круглая сирота. Отца уж второй год как нет, а теперь ещё и без мамы останусь. Даже подумать-то страшно, не то что сказать, — Татьяна пустила слезу, как будто уже лишилась матери, и с причётами стала рыдать. Свекровь переглянулась со свёкром, не зная, что делать дальше. «Я от юбилея своего ещё не отошла. В больнице с инфарктом столько провалялась, да ладно, что хоть жива осталась. Если сватья и на свадьбе так же будет выступать, то я точно не переживу: вынесут меня вперёд ногами. Галька выступальщица-то ещё та, да и Танька ей под стать. Разрыдалась-то как, батюшки мои-и», — мысленно переживала Валентина, глядя на сноху. Из комнаты вышел жених и испуганно задал вопрос: — Преставился, что ли, кто? — Пока не-е-ет, но может, — ответила Татьяна. — Мама моя не вынесет такое к ней неуважение. Всех на свадьбу позвали, а её нет. И останусь я без матери-и, но это на вашей совести бу-у-дет. — Тань, так у нас свадьба-то молодёжная. Мы друзей своих пригласили, и на этом всё. Мы так с Илоной решили, — пояснил Владимир. — Денег у нас лишних нет. Гостей много звать не будем. — И не стыдно тебе, а?! — усовестила его Татьяна. — На маму мою деньги пожалели-и. Да много ли она съест? Да она деньгами вам больше подари-и-ит. — А причём здесь стыд-то? Свадьба наша? Наша. Так нам и решать, сколько звать гостей и кого. — попытался он донести до Татьяны. — Так вот, значит, ты как?! — Мы с Илоной, ещё Лену вашу пригласить надумали. Надо в приглашение её имя вписать. — Ленку не надо! Пусть дома сидит с архаровцами. Рано ей ещё шататься по свадьбам, — заявил Иван брату. Поправив свои соломенные усы, предложил: — Меняю Ленку на тёщу! — Да золотой ты мой! — вытирая слёзы, сказала Татьяна. © 30. 10. 2022 Елена Халдина, фото автора Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны. Продолжение следует