Зойкино Восьмое марта
Зойкино Восьмое марта Рассказ Всё восьмое марта с самого раннего утра Зойка бегала из одной социальной сети в другую и смотрела, что подарили её подругам, приятельницам, а также родственницам и коллегам их мужья и дети. К обеду руки у неё опустились, и она стала проедать мужу плешь. — Лежишь, в телефон пялишься, а я тут вся извелась, — глядя на мужа, проворчала она. — Так я же не просто так в телефон пялюсь, а с Восьмым марта поздравляю коллег и родственниц, — сказал Николай в своё оправдание. — А чего извелась-то, Ряба моя? — не отрываясь от телефона, переспросил он. — Какая я тебе Ряба? Что я курица, что ли? — взвыла Зоя и хотела уже метнуть в него ветку мимозы, стоящую в керамической вазе на столе. Но опомнилась, услышав ответ мужа: — Конечно, не курица. Ты же у меня не абы кто, а породистая индоутка! Иди ко мне, я тебе пёрышки приглажу. — Ты издеваешься, что ли? — фыркнула она и опять потянулась к вазе с мимозой. — Да даже и не думал? Что случилось, цыпа моя? — отложив телефон в сторону, всполошился Николай. — Случи-и-лось... — Зоя пустила слезу и сообщила новость: — Мы с тобой разводимся! — Это почему? — А по качану, — ответила она как в детстве. — Ты меня не ценишь совсем. — Ценю! Ещё как ценю! — заверил он её и встал с дивана. — Ценишь ты! — огрызнулась она. — Ветку мимозы подарил. И на этом всё? Рука её опять потянулась к вазе. — Так ты же сама говорила, что мимозу любишь! — напомнил он, подходя к ней и с опаской поглядывая на вазу. — Говорила. Ну я же не думала, что ты на всю голову такой ду-у-рак, — запричитала она, жалея себя. — Мне даже стыдно твою мимозу в «Одноклассниках» выложить. Тоньке муж букет роз подарил, а у неё ноги кривые. Таньке кольцо с бриллиантом мужик вручил. Да не просто так, а в тюльпан засунул. — А зачем в тюльпан-то? — муж смотрел на Зойку и не мог понять. — Для романтики. Ты совсем тупой или прикидываешься? — Цыпа моя, что с тобой? — спросил он, обняв её за плечи. — Ты же никогда завистливой не была. — Не была. А вот жизнь заставила-а, с таким-то вот мужем. Что я хуже всех, что ли? Даже вон Ирке муж охапку роз подарил, а у неё глаз косит. А ты хоть бы один тюльпан для приличия мне купил. Эх ты!.. — Да я хотел тюльпаны купить, да они в «Магните» остались такие, что их дарить стыдно. Мимозу вот взял, ты же её любишь, — кивнул он на мимозу. — Да надоел ты уже мне со своей мимозой. Лучше бы вообще её не покупа-а-ал, чем та-а-ак… — Так ты бы так и сказала сразу, я бы и не стал. Такую очередь отстоял и всё зря. — Так если у тебя мозгов нет, то я-то почему из-за тебя должна страдать? — спросила она и вырвалась из его объятий. — Цыпа моя, ну прости! Прости! — Да какая я тебе Цыпа? — возразила ему жена. — Мне сорок пять, а ты всё Цыпа да Цыпа. — И правильно: Цыпа ты и есть Цыпа. Я, что, ли виноват в том, что ты у меня хорошо сохранилась? — он опять подошёл к жене и обнял её. Она сопротивляться не стала, а лишь пробурчала себе под нос, стараясь разжалобить его: — Ага, скажешь тоже! Я с тобой скоро в мумию превращусь… Хлеб не ем с нового года, про конфеты и торты вообще молчу. И всё для кого? — Для кого, Ряба моя? — А то ты не знаешь? — Не знаю, — ответил Николай. Его рука уже нащупала пуговку на халате, и он попытался её расстегнуть, но жена ему не позволила. — Для тебя идиота стараюсь: уже десять килограмм скинула. Думала, что ты меня цветами на Восьмое марта завалишь, а ты одной веткой мимозы отделался. Скряга ты, Колян! Скряга — вот ты кто! — Да почему сразу скряга-то? Был бы скрягой, так и путёвку бы в Сочи тебе не купил, — выкрикнул от обиды Николай и вернулся на диван. — Погоди-и, — окликнула она его и легла рядом. — Правда, что ли, купил путёвку?